Разрушь меня
Шрифт:
— Как будто он держал в руках изящный фарфор, — соглашаюсь я, радуясь, что на этот раз центр внимания сместился с моих собственных романтических увлечений.
— Ставлю десять баксов, что он будет работать добровольцем в каждую смену охраны, — громыхает Виктор, закуривая сигарету.
— Ставлю двадцатку, что он найдет предлог, чтобы сегодня вечером как минимум трижды поправить её фиксаторы, — парирует Алексей.
Николай качает головой. — Вы все ужасны. Но ставлю пятьдесят на то, что он лично принесет ей ужин.
Через
— Может, стоит напомнить ему, что она — рычаг воздействия, а не потенциальная пара? — Алексей ухмыляется.
— Дай ему немного пожить, — говорю я. — Бог знает, что ему это нужно.
— И это говорит человек, который и двух часов не может прожить без того, чтобы не проверить свой телефон на наличие сообщений от определенного куратора, — бормочет Николай.
Я свирепо смотрю на него, но, к счастью, Алексей слишком занят, издавая звуки поцелуев Эрику через окно, чтобы заметить. В кои-то веки я не тот брат, которого дразнят, и я планирую наслаждаться этим, пока могу.
Глава 22
ТАШ
Я плотнее закутываюсь в свой любимый кашемировый свитер, свернувшись калачиком на диване с бокалом красного вина и последними отчетами о приобретениях, разложенными на кофейном столике. Слова сливаются воедино, когда мои мысли возвращаются к сегодняшнему утру. Он просто проверил свой телефон и практически вытолкал меня за дверь, как будто я была одноразовым трахом.
Мой телефон снова жужжит от его пятого сообщения за два часа. Я даже не смотрю на них. Мне все равно, пусть варится в собственном высокомерии.
Резкий стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть, вино расплескивается в опасной близости от отчетов. Мое сердцебиение учащается, потому что я узнаю этот точный, повелительный стук.
— Уходи, Дмитрий, — кричу я, гордясь тем, что мой голос не дрожит.
— Открой дверь, куколка. — Его голос разносится по комнате — этот раздражающий спокойный тон, от которого мне хочется что-нибудь швырнуть.
— Я занята. — Я прибавляю громкость в своем джазовом плейлисте, надеясь, что он поймет намек.
Еще один стук, более настойчивый. — Нам нужно поговорить.
— О, теперь ты хочешь поговорить? — Я направляюсь к двери, гнев толкает меня вперед. — Что случилось с «Я позвоню тебе позже» перед тем, как выпроводить меня этим утром?
— Открой дверь, и я все объясню.
— Нет. — Я прижимаю ладонь к прохладному дереву. — Ты не можешь относиться ко мне как к неудобству, а затем требовать моего внимания, когда тебе это удобно. Мне надоело играть в твои игры.
Пауза. — Наташа. — То, как он произносит мое имя, тихо, почти нежно, заставляет мой желудок перевернуться. Но я закаляю себя против этого.
— Спокойной ночи, Дмитрий. — Я отворачиваюсь от двери, решив проигнорировать все, что он скажет дальше.
Я замираю от звука поворачивающихся
— Убирайся! — Я хватаю ближайший предмет — декоративную вазу — и размахиваю ей. — Клянусь Богом, я вызову полицию.
— И что ты им скажешь? — Он закрывает за собой дверь. — Что член правления, с которым ты спала, воспользовался ключом, чтобы войти в твою квартиру?
— Это взлом с проникновением, ты, титулованный придурок. — Я поднимаю вазу повыше. — Убирайся, пока я не позвонила.
— Тебе следует сменить замки. — Он делает шаг ближе, не сводя с меня глаз. — Их до неприличия легко взломать. Это опасно.
— О, как мило слышать это от тебя. Теперь ты беспокоишься о моей безопасности? — Я отступаю, пока мои ноги не упираются в диван. — После того, как утром обращался со мной, как с одноразовой игрушкой?
— Поставь вазу, куколка.
— Не называй меня так. И не указывай мне, что делать в моем доме, в который ты только что вломился.
Его челюсть сжимается. — Я просто проверял твою безопасность. На самом деле, для такого богатого человека я ожидал гораздо более современную систему безопасности.
— Прекрати менять тему! Ты не можешь врываться сюда только потому, что решил, что хочешь поговорить. — Я крепче сжимаю вазу. — Какая часть «уходи» была для тебя недостаточно ясной?
Его плечи опускаются, и впервые за все время, что я его знаю, Дмитрий выглядит... неуверенно.
— Я был нужен моим братьям. Чрезвычайная ситуация с одной из наших инвестиций потребовала немедленного внимания. — Он проводит рукой по своим идеальным волосам, взъерошивая их так, что мое сердце замирает. — Я хотел объяснить тебе сегодня утром, но все произошло слишком быстро.
— Ты мог сказать что-нибудь. Что угодно. — Я опускаю вазу, но сохраняю дистанцию. — Вместо того, чтобы проверять свой телефон и практически выпихивать меня за дверь.
— Я знаю. — Он делает еще один шаг ближе, и я ненавижу то, как мое тело реагирует на его близость. — У меня были планы для нас на эти выходные. Такие, при которых я не вставал бы с постели, за исключением случаев крайней необходимости.
Мои щеки вспыхивают от такого намека. — И ты не мог уделить мне тридцать секунд, чтобы сказать мне это?
— Я не... — Он делает паузу, тщательно подбирая слова. — Я не привык к этому, Наташа. Хотеть чьей-то компании помимо физической. К тому, чтобы мне было не всё равно, что кто-то думает, когда мне нужно уйти. — Его льдисто-голубые глаза встречаются с моими. — К тому, чтобы быть настолько поглощённым кем-то, что я едва могу сосредоточиться на работе, потому что постоянно думаю о том, как этот человек пьёт кофе или морщит нос, когда читает.
Я ставлю вазу на место, мой гнев угасает. — Ты заметил, как я морщу нос?