Разрешённые и неразрешённые диссонансы
Шрифт:
– Мне позвонить, – сказал он и отдалился на десяток метров.
Борис вошёл в интернет через айфон, узнал контакты службы спасения и позвонил. С той стороны ответили, что все бригады на выезде, но адрес катастрофы записали и обещали спасти. Он звякнул на один из каналов телевидения и описал им пикантную ситуацию. В трубке рассмеялись и ответили: «Едем!»
А между тем близился рабочий день и улицы засуетились спешащими по делам прохожими. Некоторые бросали короткие удивлённые взгляды на пойманного оградой человека и быстро
– Вот высвободим тебя и на работу устроим, – выдал Борис аванс надежды на благополучие.
– Тщета всё это, Боря.
Дискуссию прервали прибывшие телевизионщики. Борис разыграл им всю ситуацию с привязкой к натуре.
– Я дам вам сногсшибательное интервью, – возбуждённо говорил он, – Сначала я буду вещать у тела пострадавшего, потом переместимся в садик к его голове…
– Спасибо, что сообщили, – перебила его девушка репортёр. – От вас больше ничего не требуется. Отойдите, пожалуйста, от объекта. Паша, здесь подсветка нужна!
Телевизионщики быстро расставили и подключили аппаратуру. Вокруг скапливались любопытствующие.
– Боря, чегой-то такое? – шептал Лёха. – Что за суета?
– Радуйся! Телевидение тебя приехало снимать! Я вызвал!
– Мы же сумку стащили! И документов у меня никаких! Посадить меня хочешь? Ну и свинья же ты!
– Но-но! Следи за словами, урод! А про сумку не упоминай. Просто торопился куда-то и побежал.
– Опять вы здесь! – повысила голос репортёр. – Немедленно покиньте съёмочную площадку!
Борис отошёл к толпе зевак. Девушка, закрепив на воротнике Лёхи петличку с микрофоном, присела на корточки перед его головой и подала знак оператору, чтобы включал камеру.
– Как вас зовут?
– Моё имя слишком известно, воздержусь его называть.
– Как вы попали головой в ограду? Это сделали хулиганы? Скинхеды? Поднимите же ему голову кто-нибудь!
– Давайте я! – вызвался Борис.
– Ну, давайте!
Борис элегантно привычным жестом приподнял голову Лёхи за подбородок, рисуясь перед камерой.
– Только одно лицо крупняком, – дала она указание оператору и кивнула на Бориса. – Этого не снимать. Над вами издевались?
– Нет-нет. Всё хорошо, – улыбалась голова Лёхи. – «Сотри случайные черты, и ты увидишь, мир прекрасен», как писал Александр Блок.
– Вы живёте на улице?
– Что вы! У меня пентхауз в Сити. Вообще, я ваш коллега и провожу эксперимент.
– Какой же?
– Я затесался в группу бомжей, чтобы изучить их жизнь и написать об этом. Конечно же, до пьесы Горького «На дне» мне далеко. Но хотя бы очерк, как когда-то Гиляровский про Хитровку.
– И для этого пару месяцев не мылись?
– Что вы! Это я изобрёл специальный одорант – растворённый в тройном одеколоне
– Невероятно! Но как вы оказались в такой экстравагантной ситуации?
– Специально! Чтобы привлечь общественность к проблеме нищеты! Когда толстосумы прохлаждаются на своих роскошных яхтах, люди, которых аферисты лишили жилья, вынуждены рыться в мусорных контейнерах в происках пропитания! «Suum cueque» – долдонят олигархи латинскую поговорку. Нет, не каждому своё, а от каждого по способности, каждому по труду!
– Вы коммунист?!
– Я трансрациональный антиномистический монодуалист!
– Как-как?.. Потрясающе! Но как же всё-таки ваша фамилия?
– Теперь уже нет необходимости её скрывать. Моя фамилия Познер!
– Вы не родственник…
– Да, я родной сын известного журналиста Познера. Пошалил папаша в молодости…
– А как… как вы оцениваете международную обстановку?
– Отдельный разговор. Пока лишь скажу: nil desperandum – не надо отчаиваться!
Борис, поддерживая подбородок лгуна, нервничал. Глаза его расширялись, округлялись и, наконец, стали вытаращенными. Лицо бледнело от зависти, краснело от гнева и зеленело от вопиющей несправедливости.
– Он всё врёт! – дрожащими губами произнёс он.
Но его не услышали, так как подкатила служба спасения, представители которой протиснулись к эпицентру катастрофы и перехватили общее внимание.
– Я не покину ограду, пока власти не начнут устранять проблемы бомжей! – гневно закричал оратор. – Никто не смеет лишать меня трибуны!
– Но вы уже привлекли СМИ своим гениальным ходом, – уговаривала его репортёр. – Вам надо освободиться!
– Думаете? Ладо уж, пусть освобождают, – охотно сдался наглец.
– Продолжайте снимать! – бросила репортёр и стала оживлённо разговаривать по телефону.
Спасатели с электроножовкой приблизились к объекту и приготовились пилить прут. Но тут из толпы выбежала энергичная женщина.
– Не позволю портить имущество! – закричала она. – Я техник-смотритель этого участка! Буквально вчера мы починили ограду, а вы снова ломать?!
Тогда спасатели применили домкрат, вставив его между прутьями над головой жертвы, промежуток расширился, и Лёха, наконец-то, оказался на свободе.
– Как заново родился? – улыбался один из спасателей, подмигнув бомжу.
– Нет, при рождении вылезают головой вперёд, – заметил Лёха. – А я назад, в утробу своей прежней жизни. На дно.
К нему подошла репортёр.
– Господин… Познер, вы приглашены на телешоу в качестве героя. Генеральный вами заинтересовался. – Она протянула визитку. – Возможно, он предложит вам сотрудничество. Вы можете доехать до телецентра вместе с нами.
– Но мне нужно привести себя в порядок…
Вдруг Бориса прорвало.