Разожми ладони

Белоненко Наталья

– Думаешь, футболист? – не унималась она, хотя тему можно было бы уже и сворачивать.

– Точно, из этих! Он же весь в экипировке. Видела?

Она видела.

– Так он, вроде, не из детишек. – зачем-то включила недотепу она. А кто-то купился.

– Но и не из основы – те, что в главной команде, живут и тренируются на другом конце города, – вдруг торкнуло осведомленностью Лизку, которая тоже из местных, – но тут же занимается еще 2 полу-взрослые команды из взрослых учеников. Наверное, кто-то из них. У меня подружка с несколькими ребятами знакома. Тут их много, несколько десятков. Тебе… разузнать про него?

– Ну… давай. – почти не

поспешила она.

* * *

За последующие 4 дня они снова встретились дважды. И снова небрежно кивнули друг другу, явно всё ещё размышляя, стоит ли делать это. Так, в порядке эксперимента: это правда было, и снова повторится? Или приснилось?

* * *

– В общем Ольга, хозяйка той квартиры, где ты его видела в первый раз, – отрапортовывала Лизка по телефону днем позже, – ничего про него не знает. Говорит, видела, вроде, высокого блондинчика – с номером 82, кажется, на экипировке. Но не общается сейчас с теми футболистами. А вот Илья, знакомый моей бывшей одноклассницы, сказал, что парень с таким номером играет в молодежке. И зовут его Максим, вроде. Говорит, норм парень. Ну и вообще, все они там норм. Потому что он сам тоже оттуда. Хехе)

– Понятно. – вздохнула она. Ее порядком напрягало это расследование. Как будто она – заинтересованная сторона. Фи… Ну ходит мима. Ну здоровается. Подумаешь, событие.

– Кстати, молодежка играет вечером в субботу. Тут, за академией, рядом.

– Вот как?

– Может, сходим? Но только это не стадион, где все красиво и гламурненько, и можно нафоткаться. Это обычное поле короче, с лавочками.

– Ну… надеюсь, мы не будем там одни. – выдала вслух свое главное опасение она.

– Неее, там много народу обычно бывает. Пару сотен точно. Затеряться сможем, не волнуйся. Я как-то была с той одноклассницей, что с Ильей. – рада была услужить Лизок.

Она тут же прикинула, чтоб такое одеть, чтоб затеряться. Не бросаться в глаза. Но уж если попасться в поле зрения, то выглядеть на уровне. Выбор пал на черную теплую тунику, короткие подвернутые рваные джинсы, кеды. Ну а что, всё по спортивному. Пора приобщаться к футболу. Модно же.

* * *

На малый стадион девчонки почти не опоздали. Футбол, правда, уже игрался, парни бегали чет, покрикивали. От тв-шного, который ей доводилось видеть эпизодически в процессе перелистывания каналов, живой заметно отличался тем, что: а) картинка не приближала лиц, b) всё виделось с единственного ракурса, а не с разных и с птичьего полета. с) ничего не трындел какой-то надоедливый голос за кадром, вместо этого очень живенько покрикивали трибуны и сами футболисты. Но без говоруна вааащщщет было ничего не понятно, кто где. d) всё было так жизненно, что даж затягивало…

…могло бы затягивать во всей своей панорамности,

если б только она не поискала, и почти сразу же не нашла глазами 82 номер. С той же фигурой, с той же прической с выбритыми висками, челкой торчком, и осветленными кончиками. С такого расстояния она не могла разглядеть, но знала точно, что у него карие глаза.

А дальше была игра. Голы!! Настоящие! С изменением на табло и ликованием трибун! Азарт, прокатывающийся волнами по полю, и взбегающий по трибунам. Аура энергии и стремлений, смешивающаяся с запахом свежей травы, и кофе в бумажном стаканчике. Народ сидел и откровенно подмерзал в куртках, она – умело исполняла стиль в гораздо менее теплом облачении, а парни на поле вообще бегали в майках и шортах.

Бедняги, ужс.

Все закончилось довольно быстро, хотя длилось бесконечно долго. Наши победили. Как она поняла с высказываний бывалых соседей по креслам – победили «как обычно». Она фотографировала табло со счетом 5–0, и ей не хотелось отсюда уходить. Весь матч она ненароком поглядывала на новоявленного не чужого незнакомца, и ни о чем не хотелось думать. Теперь она знала его имя и фамилию, объявленную в динамики среди прочих главных героев, и от этого было как-то поуютней, чем раньше. У неё появлялся повод полноправно говорить ему «привет». Даже если он звучал почти беззвучно.

Ей даже захотелось попрактиковаться.

Anton Ishutin, Leusin – Stay Out.mp3

На этот раз он точно её не заметил. Он был весь там. В своей вселенной, занимался чем-то безумно для него важным. И довольно захватывающим, хотя и не вполне понятным. Он кидался кому-то в ноги, кричал партнерам по команде, жестикулировал. Разнимал дерущихся, подзывал медиков сопернику, бегал к тренеру за наставлениями во время пауз, просил воды, чтоб попить, умыться и поделиться, и тут-же снова нырнуть назад. Кидался ко всем праздновать как очумелый, запрыгивая «королем горы». Жил моментом, купался в энергии и пространстве, в хитросплетении комбинаций игры. И ей не хотелось его отвлекать.

Она просто наблюдала за ним, и её не тревожила даже вполне ожидаемая предательская

польщенность. Тем, что он – #весьтакой, один из главных лиц вот там, на авансцене – сам позвал её (именно ееёёёё!) в свой мир своими приветами, и что у них, между ними, есть эта маленькая тайна, ими самими не разгаданная.

Нет, это горделивое ощущение осталось где-то за оградой её сознания. Вместо этого она растворилась. Ей просто нравилось купаться в его мире. Он оказался таким… Освежающим. А парень, весь перепачканный и взмыленный, со всеми своими странными переживаниями, радостями, возмущениями и стараниями через боль и усталость – таким… Настоящим… что это даже как-то обескураживало. И размывало её привычности.

Вместо привычного стремления завладеть чужим вниманием, и решать, что кому думать, вместо нудноватой жажды взять свое по неписанному, но неоспоримому праву, она вдруг отключилась и затерялась в толпе. Впервые в жизни. Укуталась в толпу как в плед. И её необъяснимо завораживало то, в чем она не принимала участие. Удивительно, потому что обычно её не завораживало даже то, в чем она принимала участие самое непосредственное. Её вообще мало что в последнее время завораживало. Ничего, можно сказать, не завораживало. Кроме полива газонов. Ничего такого…

связанного с людьми. А тут – нелепость такая – беготня и мячик. И вдруг – даже пластиковые сидушки кажутся удобными, и можно напрочь забыть про холод. И про то, как ты выглядишь. Странный обволакивающий покой среди шума и азарта.

Ее распирала странная гордость, когда ему удавалось решить какой-то игровой момент. Она не вздрагивала от каждого эпизода, когда он касался мяча,

но ей хотелось, чтоб это случалось почаще. Хотя она начала понимать, что он где-то рядом со своими собственными воротами, и вступление его в игру – это опасный момент не в пользу его команды. Она болела за него в команде, за которую они втроем пришли поболеть. Она готовила свой следующий привет, или точнее – привественный кивок головы, напитывалась для него энергией тут, на расстоянии.