Разоритель Планет
Шрифт:
Документ открывался за документом. Имена, фамилии, отчества, даты рождения, послужные списки, количество тюремных заключений, все шло подряд, а база данных полиции все глубже и глубже исследовалась. Вот мелькали морды кворонов, местных бандитов, морда какого-то рогарийца. Лица кворонов, как и у любых обитателей глубин, казались шершавыми, наподобие голов осьминогов. Однако черепа их не были столь вытянуты, были более округлыми и чем-то напоминали обритую человеческую голову. Вместо рта у них виднелись щупала, что закрывали маленькие четырехстворчатые жвала. Вот появилась наиболее интересная личность, фотокарточка вожака группировки, человек
— Альберт Брюс Леман. Уроженец Альмерус-Пять… Выходец со станции, выходит. Привлекался еще там за сбыт наркотиков, затем за организацию организованной преступной группировки с целью ограбления местного жителя, кто он был — не уточняется. Далее уходит со станции, привлекался еще на паре станций… Не важно. Итарис-Итарис, — шептал человек, начиная прокручивать документ. — Ага. Итарис, город Кирен-1. Привлекался за организацию преступной группировки, распространение наркотиков, организацию производства и сбыта наркотиков, вместе с братьями Кирхар и Гхиран Йори… Угу… С теми кворонами, значит. В розыске не числится, а вину доказать не смогли. Значит, денег занесли. Хорошо. Что по тебе есть в сети, друг мой? — Романо улыбнулся, после чего открыл поисковую систему и вбил туда имя и фамилию, указал возраст в тридцать восемь лет, планету и город, а далее показалось множество результатов запроса. В визоре отобразилось изображение из дела, а далее он начал анализировать лица людей. Несколько прокруток, и находится подходящее, Романо открывает ссылку. — Угу… Семьи у нас тут нет… В друзьях? Ага. Те самые квороны, рогариец. Интересно. Киринтар Гро’Балег, ты у нас проходил как разыскиваемый разом и у рогарийцев, и у нас. Интересные кадры.
Человек откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, пока в кабинет не вошел сержант Грейх. Рослый мужчинаснова был в своей форме, а лицо его было все столь же устрашающим.
— Доброе утро, Романо, — улыбнулся человек, садясь за стол и протягивая руку директору корпорации.
— Доброе утро, сержант Грейх, — покачал головой мужчина, пожав руку.
— Чет кислый ты сегодня, Роби. Чего случилось? И чего ты так рано на рабочем месте? — спрашивал грубый голос человека.
— Ну… Я отсюда и не уходил. Штука такая… Перед подобным делом надо собрать как можно больше инфы на противника. И ты сам это знаешь, Грех.
— Ага. А обязательно меня по позывному называть? — спросил сержант Грейх, взглянув своим левым карим глазом на своего собеседника, а правый был затянут бельмом.
— Ну, по позывному привычнее. Плюс… Ты все-таки до сих пор солдат, а я уже гражданский.
— И как это связано?
— Как? Твоя жизнь — это позывной, моя жизнь — это уже имя. Вот в чем штука. Хотя… Чаще меня называют по фамилии и словом «господин», так что… Мы в каком-то плане до сих пор сродни, сержант Грейх.
— Какую-то хрень ты несешь, Романо, — улыбнулся Грейх. — Не выспался просто. У тебя стимулятор-то есть, чтоб перед делом на ногах быть, а не валяться лежкой?
— Есть, конечно, — ответил Романо, доставая из стола шприц и пару ампул. — Первитин нового времени. Ага. Только с меньшим влиянием на мозги и меньшим привыканием.
— Как он называется?
— Гвореин. Взят у кворонов почти в чистом виде. В общем… Очередные веселые лекарства.
— И стоит оно того? — с каким-то сомнением спросил сержант.
— Стоит, Грейх… Стоит. Я на нем сижу уже года два. Полезная штука, когда нужно не спать, а быть активным.
— Квороны ведь наркоту делают по большей части, — сержант наблюдал за тем, как директор набирал жидкость в шприц.
— Да. В каком-то плане, — теперь он медленно закатал рукав рубашки до локтя, после чего спиртом протер кожу, а затем медленно ввел шприц в вену и медленно с небольшим шипением стал вводить раствор.
— Болезненный укол, да? — в ответ Романо лишь кивнул. — Короче. По поводу нашего друга Фирса. За ним хороший такой шлейф идет. Он, мало того, что с местной сетью наркобарыг связан, так еще сверху, кажется, участвовал в продаже девчонок из города на станционные бордели кворонов, — Романо в момент слов Грейха стискивал зубы, а после тяжко выдохнул, когда жидкость в шприце наконец закончилась. — Так вот… Через него можем выйти и на других барыг. Местный бордельный бизнес прикрыть, и еще на Айскриме. Что думаешь на этот счет?
Романо тяжело дышал, на глазах его была какая-то болезненная влага, которую он стер, а после посмотрел на Грейха.
— Что-то ты себя решил Робин Гудом заделать. С чего это в тебе такие благодетельные дела возникли? — спросил Романо, время от времени прерываясь на то, чтобы выдохнуть.
— Да знаешь… Хочется себя не только дубинкой в руках властей ощутить, но и защитником. Тебе самому, наверное, не очень нравится делать свою работу. А мне каково на тебя сейчас работать?
— Не знаю. Ты сейчас, Грех, во многом работаешь ради довольно мелких вещей. Ты уже не тот, кому вручали крест героя, — проговорил Романо, запрокинув голову назад.
— Может, и не тот. Может, и тварь последняя, но мне бы не хотелось только тварью помниться. Меня ж везде и все гнидой считают, да и… Приходится с этим именем и смыслом срастаться. Ну… Чтоб тебя все боялись, чтоб тот же Генри шуганулся. А на деле? Кто я? А я и не знаю. Слуга на побегушках у вашей корпорации. Вот кто я.
— Ага… И я такой же.
— Ну-ну… Ты хоть задачи давить людей простых не имеешь, а я должен ваши интересы обслуживать.
— Ну, так взбунтуйся, Грех. Кто тебе мешает?
— Присяга.
— Ага. Самому президенту и парламенту? Да на кой такая присяга, Грех? Ты ж против народа идешь по твоим же принципам.
— Да. Иду. Только вот… Все равно это присяга. Пусть и новому «фюреру», но все-таки присяга. Плюс… Деньги все-таки хорошие платят.
— И за эти деньги можно убивать себе подобных? — спросил Романо, улыбнувшись.
— В каком-то плане, да. Вся жизнь же рынок нынче. И ты это не хуже меня знаешь. Хоть что может быть оценено в деньгах. Хоть моя жизнь, хоть твоя, хоть девственность твоей дочери.
— Ну… По поводу девственностей там оценивать уже нечего, — Романо еще больше улыбнулся. — Жизнь в обществе имеет свойства развращать. Кругом красивые мальчики. Ага. Здорово же жить в каком-нибудь богатом районе среди богатых людей, не зная, каким образом вам такая жизнь досталась. Что папке приходится делать ради того, чтобы вы так жили и жили вообще.
— Они ж у тебя в заложниках?
— Ну да. В заложниках красивой жизни, а также охранки нашей корпорации.
— Тебя не прослушивают? — довольно настороженно спросил Грейх.