Разные полюса
Шрифт:
– Я действительно не хочу, что бы они засвидетельствовали эту бытовуху и расположили это на первой полосе завтра. Если ты смогла бы придать себе счастливый вид и улыбнуться, это было бы здорово.
Он улыбнулась мне, но это было вынужденно и не затрагивало глаз, которые вместо этого, безмолвно предупреждали.
Зная, что мне приходиться играть вместе с ним, заставляю себя тоже улыбнуться и взяла руку, которую он мне протягивал, позволяя помочь мне
К тому времени, как я оказалась на ногах, мы уже были окружены и щелчки камер заполнили мои уши. Плечи Карсона, казалось, теперь расслабились, когда я подыгрывала ему. Когда он закрыл дверку, склонился вперед и, прежде чем я смогла бы подумать о том, что должно произойти, его мягкие губы накрыли мои. Поцелуй длился не больше секунды, и я даже не успела отреагировать и ответить на его поцелуй, прежде чем он прекратился. Возбужденный гам вокруг меня явно сигнализировал об одном – второго поцелуя было достаточно для репортеров. У них была картина, которую они хотели.
Я сглотнула, когда рука Карсона, сжимавшая мою, потянул меня на себя, когда повернулся к репортерам.
– Теперь мы собираемся забрать нашу дочь. Если вы напечатаете ее изображение или брата Эммы, я подам в суд на каждую вашу задницу, за каждую копейку, которую вы поимеете. Просто дружеское предупреждение, – строго сказал он.
Авторитет в его тоне заставил волосы на моем затылке встать дыбом.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и последовал в здание, таща меня за собой.
Как только мы оказались одни, я вытащила руку из его, не обращая внимание на то, как его лицо вытянулось и брови сошлись вместе. Я не возражала разыгрывать сцену перед камерами, если должны были, и не было другого способа. Я умоляла себя, что это конфиденциально.
Я остановилась.
– Я еще не закончила разговор. Мне нужно работать.
– Там ты это делать не будешь, – ответил он решительно.
Я застонала от отчаяния, вскинув свои руки в воздух.
– Ну что, черт возьми, я должна делать, чтобы заработать? У меня точно нет очереди из людей, предлагающих мне работу! – отрезала я.
Он сжал в кулак свои волосы.
– Ты не должна волноваться об этом, так или иначе. У меня имеется более чем достаточно. За следующую неделю я разберусь с банковскими карточками и деньгами для тебя. Тебе нет никакой необходимости работать.
Воздух вокруг сгустился, ощущая, будто он душит меня. Пойманная в ловушку. Теперь я была целиком и полностью в ней, потому что у меня никогда не было денег, если я не работала.
– Таким
– Ты находишься на очной форме обучения, Эмма. Ты студент. Этого и ухода за Сашей достаточно для работы, конечно же, – возразил он, глядя на меня с опаской. – Я не говорю, то у тебя никогда не будет работы. Просто окончи свой университетский курс, а потом можешь работать там, где захочешь. В этом месте ты не должна больше работать.
– Может быть, мне нравится там работать? Ты когда-нибудь задумывался об этом? – возразила я, складывая руки на груди и вопросительно приподнимая бровь.
Он засмеялся и покачал головой.
– А ты? – отрезал он. – Ты действительно хочешь танцевать для парней и ловить их плотоядные взгляды, пока ты выступаешь вблизи почти голая? Тебе действительно нравится уходить за кулисы для секса?
– Да, действительно! – ответила я, прежде чем подумала.
Он отшатнулся, явно шокированный моим ответом. Именно тогда я поняла, что ответила только на половину его вопроса. От хмурого взгляда мой лоб покрылся морщинками, когда я отошла.
– Нет, я не люблю танцевать для парней, конечно, нет. Это… является частью моей работы, которую я ненавижу, но на самом деле другие живут этим. – Я закусила губу. – Лучшей частью моей работы был ты.
Я ненавидела это признание, но это была правда.
Тишина заполнила коридор, в то время как мое лицо пылало жаром.
– Ну, тогда, у тебя больше нет оснований возвращаться туда, не так ли? Теперь ты на полной ставке, – ответил он. Волосы на моих руках встали дыбом от его слов. Мое сердце увеличило темп в груди, потому что это было первая хорошая вещь, которую он мне сказал, за последние два дня. Но затем он продолжить говорить и мои надежды, которые только зарождались, рухнули к моим ногам.
– Кроме того, я бы как-нибудь очень хотел бы посмотреть, как ты танцуешь в спальне.
Дерзкая небольшая улыбка закралась на его лице, в то время как его глаза игриво заблестели.
Может быть, он шутил, я не знаю, но его слова глубоко ранили меня, напоминая, что я никогда не могу убежать от этого позора. Я никогда не забуду, кем я была, потому что он видел это, когда смотрел на меня.
– Да пошел ты, – прошептала я. Мой подбородок задрожал, в то время, как мой желудок скрутился в узел. Нуждаясь быть дальше от него, я повернулась и пошла вверх по лестнице.