Разносчик
Шрифт:
— Вопрос не в том, что мне понравилось или нет. Вопрос в доверии. Я попросила тебя сделать то, что у тебя легко получается. А ты… Ты воспользовался моим доверием и добавил в сон… Ты понимаешь, что мне теперь просто страшно? Я боюсь прикоснуться к тебе — и… Мне… — Она сглотнула. — Мне обидно, что я доверилась тебе.
Радим молчал.
И Наташа не могла заставить себя уйти, пока он не скажет хоть слово.
Наконец он заговорил, всё ещё глядя в пол.
— Я… Первый раз такое сделал. У меня были… — Он осёкся, только бросил на неё быстрый взгляд, но упрямо продолжил: — Были женщины. — Парень не хвастался — он объяснял. — Я смотрел на них и сразу понимал, как они ко мне
Пока он с трудом выталкивал из себя слова, Наташа вдруг вспомнила, как совсем недавно наблюдала за общением Игоря и Лены. И как тогда подумалось: Лена — эмпат. Почему же она не видит зарождающейся взаимной приязни? Тогда казалось — это странно. А теперь…
Может, и глупо. Но слова Радима о женщинах, которые были в его жизни и которых он сразу понимал, на этот раз не задели её. Наташа поняла, о чём он говорит. О животных инстинктах и о потребностях тела.
В их с Радимом взаимном притяжении Наташа уже не сомневалась: иначе бы у неё не было такой острой обиды на сон с его странной приправой. И это притяжение гораздо тоньше и сложней, чем всё его бывшее общение с другими женщинами. Поэтому он не понимает её, почему она так зла на него.
«Что будет, если он сейчас встанет, подойдёт и обнимет меня? А то и будет, что вырываться не буду!» — думала она, новыми глазами рассматривая парня, который снова упёрся взглядом в пол.
Она бросила сумку на ближайший табурет. Два шага — и она рядом с Радимом. Обошла его. Встала сзади, за спиной, — и положила ладони на его плечи, вздрогнувшие от неожиданности.
— Сказать, что твои догадки насчёт Алексеича — пшик, слишком грубо, — тихо сказала она. — Да, была такая мысль, которая быстро и легко растворилась в совершенно иных… Радим… Выразить такое трудно. Ты не спеши, ладно? Тебе надо разобраться во многом. Мне — тоже. Не торопи. Я не слишком хорошо в этом разбираюсь, но главное знаю: не стоит спешить… Давай так: сейчас ты что-нибудь быстро съешь, пока я ставлю тебе чайник на огонь, а потом мы пойдём знакомиться с ребятами. Согласен?
Он поднял одно плечо и склонил голову, чтобы щекой дотронуться до её ладони.
9
Чай пришлось отменить. Позвонил по мобильному Игорь, сказал, что Лена задерживается примерно на полчаса, а значит, у дома Наташи они будут только часа через полтора.
Наташа тут же решила, что чай для Радима — это жидковато.
— Что будешь? — спросила она, стараясь рассмотреть в холодильнике свои кастрюли за свёртками и пакетами. — У меня есть картофельное пюре — оно хорошо пойдёт с яичницей с ветчиной.
— А суп остался? — спросил Радим, с неудержимо довольной улыбкой созерцая продуктовый «склад». — Тот, которым ты меня в обед кормила?
— Сделаю и то, и другое, — решила Наташа. — Только второе будет без пюре.
И оказалась права.
Радим умял и суп, и яичницу.
Ей самой кусок в горло не лез.
Изображая активного едока, но таща прямо со сковородки малюсенькие кусочки, Наташа исподволь наблюдала за Радимом. Почему-то ей казалось, что ведёт себя парень, как мог бы вести себя выброшенный хозяевами за ненадобностью на улицу породистый пёс. Пса спустя долгое время его бродяжничества привели в новый дом. Он уже понял, что его здесь будут кормить,
Себя Наташа сравнивала с домашней кошечкой. Из беспородных, но таких — очень мягких и маленьких. И вот сидит такая кошечка — шерсть на холке после недавней агрессивной встречи дыбом, но глаза на обедающего уже круглые и сочувственные.
— А где работает ваша Лена? — Откинувшись на спинку стула, Радим уже лениво пил чай, скользя рассеянным взглядом по столу, но без малейшего желания взять хоть что-то.
— В круглосуточном детском саду, — сказала Наташа. — Ночной нянечкой. У них там одна из дневных нянечек в отпуске с начала мая. Лена её подменяет посменно вместе с другими. Вот и задерживается иногда
— Я думал, вы все нигде не работаете, — заметил парень.
— Игорь работает в небольшой частной фирме — геодезистом. Он самый свободный из нас, потому что у него ненормированный рабочий день. Если есть заявка, немедленно едет по адресу. Судя по тому, что он говорит, есть возможность постоянной работы в одной строительной фирме. Он думает… У меня пока свободный год, но заочно — аспирантура, а потом, через год, будет вакансия младшего преподавателя в нашем педе. Но я тоже думаю. Алексеич соблазняет работой у него. Хочет, чтобы я вела младшую группу, потому что считает — я объясняю хорошо. В общем-то, — улыбнулась она, — группу я уже веду. Два раза в неделю. Но рассказываю только азы эзотерики и отрабатываю с ребятами самые примитивные приёмы использования энергии… Радим, будешь ещё чаю?
Парень не откликался. Приглядевшись к нему, вставшая было Наташа снова села.
Обострённое лицо, с которого слетело всякое выражение сытого благодушия. Почти злое. Глаза немигающе упёрлись в столешницу, но, кажется, парень этого не замечал. Парень уже не сидит, откинувшись на спинку стула, а чуть наклонился вперёд. Пёс превратился в волка, который готов не то нападать, не то защищаться.
Девушка даже поёжилась: что это с ним? Что разозлило Радима в её ответе на его же вопрос?.. Проникнуться его странным настроением и спросить, в чём дело, Наташе не дали. Снова зазвонил мобильный.
— Наташа, мы внизу. Спускайся, — велел Игорь.
— Я не одна. Со мной Радим, — предупредила девушка.
— А? — Отчётливое недоумение в голосе Игоря заставило её уточнить:
— Алексеич разрешил ему поездить с нами.
— А, тогда ладно. Ждём вас, — с тем же недоумением отозвался Игорь.
— Ну, что? Готов к подвигам? — спросила Наташа, быстро убирая со стола грязную посуду в раковину. — Ты высокий — достань мне со шкафа вон ту вазу. — И быстро налила в поданную вазу воды, после чего сбегала в ванную комнату, где в тазике с холодной водой лежали принесённые Радимом розы.
При взгляде на цветы, оказавшиеся в вазе, парень немного смягчился и даже помог их расправить, как предложила Наташа, пока она собирает сумку. Когда выходили из квартиры, девушка машинально пожала плечами: так и не поняла, почему он вдруг так… насторожился? Надо бы в спокойной обстановке вспомнить, что она такого сказала, что парня могло обозлить.
На улице они словно попали в прозрачную волну того же сладкого черёмухового запаха. Радим, кажется, не понял, в чём дело, но вдохнул полной грудью густой аромат, и его лицо начало смягчаться. Оглянувшись на газон с деревом, Наташа улыбнулась: а ведь скоро и сирень расцветёт! Значит, будут холода…