Разлом

Островская Алина

Лоуренс Питер

Алариэль, ожидаемо, я отыскал хлопотавшую у варгов. Она что-то тихонько причитала, внимательно осматривая каждого. Волки в этой бойне пострадали меньше всего и рядом с ведуньей выглядели довольными, резвящимися щенками. Подвывали и поскуливали, приветственно виляя хвостами и тычась гигантскими мордами в улыбающуюся женщину. За все время, что мы провели в пути, мне не удалось остаться с ней один на один и узнать об успехах похода за ее магическими примочками. Так что я испытывал легкое волнение, сокращая расстояние между нами. А вдруг она не нашла то, что искала? План «Б» по возвращению домой у меня отсутствовал,

ввиду неординарности ситуации и откровенного логического тупика.

— Любопытная у тебя связь с животными. Это как-то связано с…?

— Тшшш, — моментально зашипела женщина, оглядываясь по сторонам. Волков мое появление напрягло. Они опустили хвосты и настороженно прижали острые уши к голове. — Говори тише. Повсюду лишние уши, — пояснила она, продолжая трепать лохматую шею своего варга.

Я как бы невзначай оглянулся и заметил селян, напряжённо следящих за нами, но отчаянно делающих вид, будто они заняты своими делами. Кто-то колол дрова, кто-то распутывал рыболовные сети, кто-то потрошил дичь, но все они, так или иначе, нет-нет, да кидали в нашу сторону косые взгляды.

— Я хочу пройти испытание… Ты нашла то, что искала? — понизив голос практически до шёпота, спросил у ведуньи.

— Не терпится вернуться домой? — хмыкнула она и оторвала влюблённый взгляд от своего питомца.

— Можно и так сказать. Это место не для меня. Я здесь чужой.

Она встала, отряхивая платье от белёсой шерсти волка, и подошла ко мне.

— Ты должен понимать, что Разлом не терпит слабых. Если ты делаешь ему вызов, будь готов держать удар. А если не выдержишь, то там и останешься. Навсегда.

— Других же вариантов нет, да? Только так я узнаю, почему попал сюда?

Она долго глядела мне в глаза с непроницаемой маской на лице, а затем заговорила:

— Сумеречный Разлом это особая зона, где смешиваются энергетические потоки всех миров, прошлое, настоящее и будущее. Абсолютный схрон информации обо всех и обо всем. Любое наше действие или мысль отражается в нем и навсегда там остаётся. Но чтобы получить ответы на свои вопросы, тебе придётся пройти испытания, которые он подготовит… и не умереть.

— Что за испытания?

Алариэль заправила локон за ухо, упавший на глаза, и весело улыбнулась.

— Я пока не знаю ни одного случая, чтобы кто-то возвращался оттуда живым.

— М-да, красочная перспектива вырисовывается. А что смешного не пойму? — она ведь явно забавлялась надо мной.

— Просто вспомнила один… случай… из своей прошлой жизни. Если встретишь там напористого и наглого мужлана по имени Тэд, ну мало ли, вдруг живой ещё, передавай от меня пламенный привет. Хотя, сомневаюсь, что он захочет слышать ещё что-либо обо мне, — широко и самодовольно улыбнулась ведунья.

— Кто такой этот Тэд?

— Я ж сказала, неотесанный мужлан, не приемлющий отказов. Ну, ничего. Надеюсь, ему там достаточно весело, — она смахнула невидимые пылинки с рукава платья и подняла на меня озорной взгляд.

— Такой же неотесанный и тугодумный, как Кельвар?

Улыбка с ее лица моментально исчезла, а губы упрямо сжались в плотную полосу.

— Хватит болтовни. Если ты готов, мы можем начинать прямо сейчас.

— Не готов. Мне ведь нужно взять с собой хоть что-то, чтобы пройти испытания.

— Минимум вещей. Перекинуть тебя туда будет и так слишком энергозатратно. Так что возьми все самое необходимое и приходи.

Я вошёл в дом, в котором ночевал лишь раз перед отбытием в Эдихард. Хозяин этой хижины был так же

убит выстрелом в спину, как и его соплеменники, желавшие воспользоваться щедростью завоевателя и сбежать. Воздух тут тяжелый какой-то и затхлый. Если не смогу вернуться домой, то придётся здесь сделать перестановку. Всю жизнь прожил в служебной конуре три на два, и надо же было так попасть, когда на горизонте замаячил шанс получить своё собственное жилье. И вот я снова в конуре. Интересно, время в моем мире идёт дальше или замерло? Что с моим телом в таком случае? Тут меня пробил холод: а если я уже давно отпет и похоронен? Нет-нет! Мне приходилось вылазить из таких передряг не для того, чтобы умереть и затеряться в веках!

Волевым усилием остановил шестерёнки извилин, набирающие обороты и подкидывающие мне не самые благоприятные и воодушевляющие мысли. Задача поставлена: пройти испытание Разлома и выяснить, что за дребедень со мной приключилась. Приступить к выполнению!

Сумку быстро набивал всякой всячиной, могущей мне пригодиться. Отсутствие каких-либо знаний об этом месте размывало представление о необходимости тех или иных предметов, но острый нож, моток верёвки, пирит, бурдюк с питьевой водой, большой ломоть лепешки и солонина — точно пригодятся. В последний момент перед выходом, сунул в сумку чистую льняную ткань и небольшой бурдючок с местным алкоголем, затянул этрусскую накидку на груди и отправился к ведунье.

Она вместе с женщиной, что вызвалась помочь раненным, полоскала окровавленные лоскуты ткани в тихой реке.

— Готов?

Я молча кивнул, взглянув поверх ее головы на кряхтящую от усталости, помощницу.

— Эдара, будь так любезна, закончи сама. Мне нужно отлучиться на пару часов, — ведунья выкрутила лоскут до покраснения рук и бросила в корзину с чистой тканью.

— Идём, — поманила она меня, сдунув мягкий локон с лица.

У забора она подняла сумку, покорно дожидавшуюся хозяйку, и повела меня тропами в лес. Чернозём нещадно лип к подошве сапог, замедляя движение, ветви, обрастающие молодой листовой, лупили по лицу, норовя выколоть глаза. И им это удастся, если Алариэль не замедлит шаг! Ее фигура в плаще до самых щиколоток ловко лавировала между деревьями, а одна рука нетерпеливо сдёргивала подол, путающийся в колючках низкорослых кустарников.

— Ты ведёшь меня в какое-то определённое место или ждёшь, пока от моего лица останется одно кровавое месиво? — как бы невзначай поинтересовался у женщины, шипя от очередной царапины, располосовавшей лицо.

— Как ты собрался испытания проходить, если не можешь с достоинством пробраться сквозь лесную чащу, — хмыкнула она в своей насмешливой манере.

— Справедливо, — согласился с ней. — Только на испытании я буду знать ради чего стараюсь, сейчас же мои страдания бессмысленны.

— Во всем есть смысл. Если ты его не видишь, это не значит, что его нет. Это лишь значит, что ты не внимательно смотришь, — нравоучительным тоном многовекового старца пропела она, и в тот же миг перед моими глазами образовалось небольшое озерцо в форме монеты. Я даже моргнул, чтобы понять: точно ли не иллюзия? Ведь всего секунду назад здесь ничего не было, руку даю на отсечение. Но мираж не развеивался и оказался вполне себе реальным водным объектом. Реальным и, вместе с тем, странным. Вода в нем, будто и не вода вовсе. Серебристая, глянцевая. Словно углубление до верху наполнено ртутью. Поверхность озёра натянутой пленкой соединяла два берега, усыпанных старой, пожухшей, прошлогодней листовой.