Разлом
Шрифт:
— Гхм… идея в общем-то неплохая. Только как это сделать не схлопотав стрелу раньше времени? — справедливо заметил Бруни, разминая широкую шею.
— Пустить несколько стрел с горящими наконечниками?
— Дружище, это невозможно, — посмеялся надо мной южанин, — ты глаза открой. Сколько метров отсюда до поля?
— Чуть больше ста?
— Не меньше ста пятидесяти! Никто из моих бойцов на такое расстояние не стреляет, — он окинул насмешливым взглядом Эйвара и Алариэль, заставших позади меня, и добавил: — да и из твоих тоже.
— Ну, это как посмотреть, —
— Она права. Отсюда нам не добежать, — согласился я, прикидывая другие варианты.
— А что если, зайти со стороны реки? Намокнем немного, да ничего страшного. Зайдём в реку за тем поворотом, а потом спустимся вниз по воде. Притаимся у задних ворот, они как раз на поле выходят, — предложил Эйвар.
— Дружище, ты гений! — подбадривающие похлопал рыжебородого по спине и повернулся к наёмникам: — Все согласны?
Через пол часа его идея мне казалась хоть и гениальной, но весьма и весьма экстремальной. Несмотря на сносную погоду, вода — ледяная! Погрузившись в неё по самый нос, я пытался удерживать ходящую ходуном челюсть, чтобы не выдать нас оглушительным стуком зубов. Что ж, а кому сейчас легко?
Наш отряд спустился вниз по реке и затаился среди высокого камыша, выжидая нужный момент. Я не сомневался: Эли не промахнется. Напряжённо вглядывался в небо, пытаясь не пропустить стрелу. Вскоре, подсвечивая оранжевым светом серое небо, вату облаков со свистом рассекла первая стрела. За ней подряд пролетело ещё три. Через минуту послышался треск разгорающегося пламени и знакомый звук сигнального колокола. Вместе со звоном деревню заполнили встревоженные голоса и выкрики командира, велевшего немедленно приступить к тушению пожара.
Как и ожидалось, на устранение чрезвычайной ситуации были направлены четыре сухих старика с кадушками в обеих руках. Они с ужасом в глазах бежали к реке, чтобы наполнить их водой и спасти урожай, но, заметив берсерков, выходящих из реки, замерли, подобно кроликами.
— Селян не трогать! — крикнул я, сжимая рукоять топора и оглядываясь через плечо на наёмников. Бруни ревел что-то на их диалекте и бил себя кулаками в грудь. Сотня воинов вторила его кличу, раздирая на себе рубашки (да-да, берсерки на такие незначительные бои обличённые в доспехи не ходят) и прикусывая края щитов.
В подтверждение того, что мои слова были услышаны и поняты, волна воинов обтекла остолбеневших стариков, попрощавшихся с жизнью, и, не заметив их, направилась к воротам.
До моих ушей доносились обрывки отчаянных приказов немедленно закрыть ворота, и они даже стали опускаться, но при всем желании, Блоррохам было не успеть.
Сотня взбодренных ледяной водой воинов ворвалась в деревню, намереваясь снести все на своём пути и… согреться. Хотелось двигаться, чтобы разогнать по жилым застывшую кровь.
В этот раз их оказалось куда больше, чем в предыдущей. Нас встречало, по меньшей мере, несколько десятков экипированных воинов, озлобленных и вооруженных до зубов.
Две стороны смешались, создавая единое размытое пятно. Как в фильмах, когда не ясно где свой, а где чужой. Просто неоднородная масса людей, из которой ты стараешься выхватить противника и не навредить союзнику. Благо берсерки, в просторных белых рубахах и с короткими топорами в каждой руке, резко контрастировали с чёрными латами противников. Рядом, подобно дикому этруссу, бился Эйвар, с хищным оскалом на устах и колкими шутками на языке, отпускаемыми то в мою сторону, то в сторону врага.
В кровавом исступлении южане казались ещё страшнее. Если кто-то из них терял оружие, то это не являлось поводом для отступления. Напротив, ещё с большей охотой они кидались на противника, буквально раздирая его голыми руками. В их венах текла необузданная мощь и бесстрашие. Отвагой и азартом горели их глаза. Они находили себя в битве.
Я же, хоть и был посвящён в берсерки, все же старался сохранить голову холодной. Задача сложная, принимая во внимание, боевую вакханалию, творившуюся вокруг, и подколы рыжебородого.
Как и в прошлый раз, тело само несло меня на противника, но некая скованность все же была. Рана на ноге довольно быстро затянулась, благодаря примочкам ведуньи, но при нагрузках давала о себе знать.
Я для себя цель выбрал сразу. Смерти здесь заслуживал только вождь Блоррохов, с надменным прищуром неподалёку следящий за бойней. Война она ведь как: не начинается по прихоти солдат, что будут на ней погибать. Она по прихоти верхушки, что в уютных палатах станет ждать отвоёванных благ.
Так вот бессмысленных смертей можно избежать, если отрубить змее голову. А дальше Блоррохи пусть сами решают: жить или умирать.
Пробирался сквозь сражающихся воинов, отбивая яростные нападения, постепенно приближаясь к целе. Численный перевес на нашей стороне задавливал морально, вынуждая противника паниковать и бездумно бросаться на амбразуру.
Вынырнув с другой стороны поля боя, я встретился глазами с разожравшимся вождём, отчётливо читая в них панику. Но все же, самонадеянность и глупость не позволяла ему сдвинуться с места и сию минуту спастись бегством. При приближении к нему, мне навстречу вышло два молодых воина, обеспечивающих безопасность этой туши.