Разлом времени

Пищенко Виталий

Ведь о том, что защитная капсула есть только у Старадымова, Веркрюисс не знает. Значит, шанс у меня есть.

И все же чувствовал я себя неуютно. Мрак тоннеля, пол, покрытый лужами, в которые то и дело звонко срывались капли воды с потолка, заросшие липкой плесенью стены не способствовали подъему настроения. Нужно было быстрее догнать Старадымова. По моим расчетам, уйти далеко он не мог.

Пещера, в которой я увидел друга, была огромной. Чуть-чуть, может быть, уступала размерами первому залу Ново-Афонского комплекса. Музыка Бетховена, правда,

в ней не звучала. Глухо шумел пробегавший через пещеру поток. Юрий осторожно продвигался по жалкому мосту, перекинувшемуся через преграду. Старадымову осталось сделать не больше трех шагов, когда навстречу ему ринулась темная масса. Это был робот, огромный, незнакомой мне конструкции робот, предназначенный для нападения и разрушения. Удар его многотонной массы, помноженной на скорость движения, был страшен.

Видимо, в последнее мгновение Юрий успел сфокусировать защитное силовое поле, и нелепо растопыренная махина, перелетев через спасателя, грохнулась о каменный выступ. Осколки с визгом пронеслись рядом со мной, и в то же мгновение изуродованная машина сползла в подземную реку. Но и Юрий не устоял. Отчаянно взмахнув руками, он пытался устоять на узкой металлической полосе моста, но все кренился, кренился к его краю... Я прыгнул с разбега и успел ударить ладонями в спину спасателя. Тут же сворачивающееся силовое поле капсулы индивидуальной защиты ударило меня.

Есть такое выражение: света не взвидел. Что оно значит, пришлось испытать на собственной шкуре.

Очнувшись, я увидел над собой перепуганное лицо Старадымова. Все тело болело, но, к собственному удивлению, на ноги поднялся я довольно уверенно.

– Цел...
– облегченно выдохнул Юрий.
– Ну, брат...

– Кажется, цел, - подтвердил я.
– Хотя сам не пойму, как это я не пробил стену и не оказался прямиком в объятиях Богомила.

– Скажи еще, на орбите, - буркнул Старадымов, но больше ничего говорить не стал, только недовольно покачал головой. То ли учел, что появился я, в общем-то, вовремя, то ли и его в глубине души не особенно радовала перспектива встретиться с Веркрюиссом с глазу на глаз.

Теперь мы шли вдвоем: Юрий - чуть впереди, чтобы в случае опасности прикрыть меня силовой защитой, я - в двух шагах за ним. Было похоже, что Старадымов не ошибся и мы действительно приближались к логову Веркрюисса.

Подземные галереи в этом месте выглядели более обжитыми, то и дело попадались запертые металлические двери, где-то пощелкивали непонятные механизмы, несколько раз нам встретились допотопные роботы. Признаков агрессивности они не проявляли.

Шаги за поворотом я услышал внезапно. Неторопливые такие шаги, мирные, шаркающие. Юрий тоже услышал их и резко остановился.

– Кто-то идет, - шепнул я и поднял пистолет-парализатор.

Старадымов утвердительно кивнул головой, но ничего не сказал.

Из ответвления коридора медленно вышел сутулый старичок. Его вислый нос, казалось, смотрел в пол, клок седых жидких волос должен был бы придавать ему бодрый вид,

но не делал этого, а как-то придавливал книзу высокий морщинистый лоб.

64. ЮРИЙ СТАРАДЫМОВ

Я кашлянул.

Старик поднял глаза, замер в растерянности, подался назад, но поскользнулся, упал.

Мы помогли ему подняться. Старик переводил взгляд с меня на Джерри, в глазах его появились слезы. Дрожащие губы наконец выдохнули:

– Вы с Земли?..

– Да, - подтвердил Линекер.

– Счастье, счастье...
– зашептал старик.
– Кончились мои мучения... кончились...

– Кто вы?
– спросил Джерри.

– Я?
– Старик повернулся к нему: - Келлер... Я поддался на его уговоры, ушел с ним... И всю жизнь... всю жизнь...

– Где Веркрюисс?
– прервал я стенания старика.

Его брови удивленно поднялись, лоб сморщился:

– О-о! Вы знаете моего хозяина?

Не отвечая на его вопрос, я повторил:

– Где Веркрюисс?

– У себя, у себя, - зачастил старик.
– Я провожу вас... Осторожно, там метрах в десяти ловушка - плита уходит из-под ног...

Он зашаркал впереди нас. Плита действительно уходила из-под ног, но старик что-то нажал возле пола, и мы спокойно прошли опасное место.

– Чем занимается... ваш хозяин?
– помедлив, поинтересовался Линекер.

– Работает, - удовлетворенно кивнул головой старик, - он всю жизнь работает. Если бы ему удалось воплотить все свои идеи...

– Что же ему мешает?
– не смог удержаться Джерри.

Не слушая егеря, старик продолжал говорить:

– У хозяина великие идеи. Великие!.. Ведь что представляет собой человек? Слабое существо, возомнившее себя венцом творения. Мало кому из людей дана способность гениального предвидения...

– Веркрюиссу, например, - ехидно ввернул Линекер.

– Да, - без тени сомнения подтвердил старик.
– Ему - бесспорно. Если бы хозяину не мешали!.. Уже сегодня Землю населяли бы сверхсущества, обладающие такими свойствами, какие людям и не снились!

– Что, что?
– растерялся Линекер.

– Не понимаете?
– хихикнул старик.
– Что ж, немудрено. Это сложно понять и еще сложнее принять. Надеюсь, вы знакомы с законами эволюционного процесса?

Мы с Джерри удивленно переглянулись. Старик проявил странную для камердинера осведомленность в идеях Веркрюисса. Хотя... Они столько лет провели вместе...

– Любой биологический вид заранее обречен, - продолжал Келлер.
– Рано или поздно он вымрет. Границы генетической изменчивости не беспредельны. Виду гомо сапиенс недолго осталось топтать землю...

– Бред какой-то, - пробормотал Линекер.

Старик не расслышал.

– Каков же выход?
– продолжал свои размышления он.
– А ведь он есть! В недрах вида может зародиться новый вид. И какой он будет, зависит от нас! Готовить своих потомков! Уже сегодня вести отбор лучших представителей тех, кто составит основу будущего вида.