Разгром Виктора Суворова
Шрифт:
Чему радоваться? Что всем этим генералам-полковникам платить кучу денег зарплаты? Поменьше званием офицеров не хватило бы?
В молодости я как-то читал воспоминания летчика-космонавта Георгия Берегового «Угол атаки», где он описывал, как готовился к полету в космос в сурдокамере. И как вспоминал прошедшую жизнь, полеты на штурмовку под Сталинградом в 1942 г. на Ил-2, которых осталось в полку два самолета. Кстати, воевал Георгий Береговой потом в 90-м гвардейском штурмовом авиаполку 4-й гвардейской штурмовой авиадивизии, 5-го штурмового авиакорпуса, 5-й воздушной армии, 2-го Украинского фронта. И никто что-то не поднимает вопрос о кошмарной неуправляемости таких соединений и объединений. А ведь самолеты – не танки. Для авиаполка одних боксов (ангаров)
Можно и вернуться. Итак, стр. 118–119 «Разгрома»:
«Задача мех. корпуса на войне: через пролом в обороне врага вырваться на оперативный простор и, стремительно продвигаясь вперёд по тылам противника, развивать тактический успех в оперативный, иногда – и в стратегический.
Это красиво в теории. На практике корпуса Тухачевского были чрезвычайно уязвимы от атак с воздуха.
В каждой бригаде – одна зенитно-пулемётная рота. В роте – 12 зенитно-пулеметных установок М-4. «М» – это пулемёт «максим»… Для ведения огня по воздушным целям калибр маловат. 20-мм автоматические пушки были бы в самый раз. Но начальник вооружений РККА товарищ Тухачевский был непримиримым противником таких пушек. Он любил старого доброго «максима». И если так, то хотя бы уж этими «максимами» обеспечил бы в достатке. Одно из двух: или усиливай противовоздушную оборону бригад и корпуса в целом, или сокращай число танков».
Гениально! Но есть вопрос: а ВВС в РККА были? Или только деньги тратились на мехбригады? А для чего они нужны без всего остального? Истребителями марши мехполков прикрыть можно? Скажете, что самолеты не могут постоянно висеть в воздухе? Возможно. Но и марши выполняются не каждый день. Кроме того, марши делают в тылу своих войск. А чтобы до них долетели вражьи самолеты, они должны перелететь линию фронта. А на нем вполне могли быть наблюдатели, которые могли бы сообщить, что такие-то враги туда-то полетели. А там и «сигнал» ближайшему полку истребителей на необходимость боевой работы. Так что подобные разговоры имеют свойство завести совсем не туда.
«Разгром», стр. 121:
«Тухачевский представлял себе начало войны только в виде внезапного вероломного нападения Красной Армии на спящего противника, в виде сокрушительного удара советской авиации по вражеским аэродромам и могучего рывка танковых армад к океану, когда танки идут броневым потоком и управлять ими не надо. И только в этой ситуации можно было использовать корпуса, созданные по его рекомендациям и проектам.
В любой другой ситуации такая организация корпуса превращалась в западню. Представьте себе огромное плохо управляемое или вовсе не управляемое, ничем не защищённое стадо танков. Если противник имеет превосходство, хуже того – господство, в воздухе, то такому корпусу долго не жить. Самолётам противника такое стадо легко обнаружить. После обнаружения терзай его почти безнаказанно» .
А на Берлин танковые армии не шли? Не сплошным потоком? Жиденькими струйками?
Кстати, так о чем книга? О причине «разгрома» в июне 1941 г.? Любой разгром возможен, если не давать ответного огня. Стоишь ты, сидишь ли в окопе или движешься в колонне на марше. Если видишь противника и есть чем пострелять, то почему не открыть огонь? А если ответить нечем, то размерчик воинской части для ухода в плен роли не играет. И все разговоры про марши и прочие удобства/неудобства становятся не суть важны.
Если страна в трезвом здравии начинает тратить средства в разные системы оружия, принося в жертву благосостояние
И никакой Тухачевский или Жуков в этих вопросах «главными планировщиками» не были.
Так о чем здесь все хочет доказать Виктор Суворов? Может, перейдем к концу главы? Может, там есть важный итоговый вывод? Например, на стр. 126–127:
«Хорошая идея – мощные танковые соединения. Но чересчур – значит наоборот. Если по одному маршруту пустить 500 танков, то дорога станет непроходимой для следующих за танками автомобилей. Танки разбивают любой маршрут.
Подвижные соединения Тухачевского были поражены врожденным пороком: они не были подвижными.
7
Невозможность использования таких громоздких танковых армад в бою была несомненна, поэтому после создания четырёх корпусов дальнейшее их развертывание прекратили.
Это ни в коей мере не противоречило принципу массирования танков в бою и операции. Помимо корпусов в Красной Армии было значительное число отдельных танковых бригад. В зависимости от типа состоявших на вооружении танков бригада могла иметь от 148 до 278 танков. И это, видимо, был тот предел, который не следовало переходить».
К этому отрывку есть несколько вопросов:
1. А для чего пускать 500 танков по одному маршруту? Разве все танки корпуса дислоцируются в одном месте? И потом, а никак нельзя пустить их на ж/д платформах, если есть возможность? А даже и если нет, какие проблемы? Между прочим, любая «хорошая» дорога с твердым покрытием имеет грунтовую обочину. И, например, нас на учениях учили именно так и обходиться – не ездить по «дорогам» руководства, а по разным грунтовкам. На Гороховецком полигоне за десятки лет его существования (с довоенных времен) по тем грунтовкам уже проехало жуткая «туча» танков. И ничего, те дороги продолжают быть доступны для гусеничной техники, а «дороги руководства» – для легких колесных машин.
2. Почему невозможно было использовать такие армады в бою? А танковые армии в 1944–1945 годах имели поменьше танков? Или они летали над дорогами низко-низко?
3. А каким образом жуткая туча танков могла оказаться в бою и операции? По воздуху перелететь? И даже не оказаться видимой вражеской воздушной разведке (знаменитым немецким «рамам»)?
4. Прошу обратить внимание на слова самого Виктора Суворова: « В зависимости от типа состоявших на вооружении танков бригада могла иметь… до 278 танков ».
То есть «правильная» бригада («отдельная») могла иметь до 278 танков. А в «неправильном» корпусе «вредителя» Тухачевского, который воевать не был способен, было – «всего… – 560 танков» (на ДВЕ «неправильные» бригады). А на одну тогда сколько? 560: 2 = 280.
То есть 278 танков – это «правильный» размерчик, а 280 – уже «неправильный»?
И из-за этих двух танков весь сыр-бор разлит на 13 страницах?
Или вся соль заключается в слове «отдельная» (бригада)?
Ну и чем принципиально отличаются ДВЕ «отдельные» танковые бригады по 278 танков в каждой и две почти такие же бригады по 280 танков, имеющие подчинение какому-то «штабу корпуса»? А «отдельные» бригады никому не подчиняются? Никакому штабу? И ездить будут по каким-то другим дорогам? Даже не выводя их из строя? Или если бригаду в 278 танков обозвать «отдельной», она враз окажется очень даже «управляемой»? А бригады, подчиненные штабу корпуса, вмиг теряют все свои штабы и всех своих командиров?