Разгром Виктора Суворова

Закорецкий Кейстут

На что и намекнул немецкий опыт во Французской кампании весны – лета 1940 г. Он показал, что успешно прорываться в тыл противника лучше всего большими массами (иначе не пройдут). Другое дело, что возникают проблемы при транспортировке танков не своим ходом и маршей своим ходом. Кроме того, в боевых условиях еще есть необходимость прикрытия с воздуха. И везде – проблемы с заправками и ремонтами. Если танковая часть перемещается по железной дороге, то большого количества командиров не требуется. Вот – танки, вон – рампа для погрузки, вон – ж/д платформы. И команда: «К погрузке приступить!» (или наоборот: «Выгружайся!»).

Но если надо перемещать танки по автогрунтовой дороге, то лучше всего (в идеале) их везти

на трейлерах. То есть на каждый танк потребуется еще колесная платформа с грузовиком. При этом колонна рискует растянуться на большую длину в километрах. А даже если трейлеров нет и танки едут своим ходом, то длина колонны тоже становится немаленькой. В связи с чем возникает проблема прикрытия с воздуха средствами ПВО (которых потребуется много на каждый километр). А также во время отсутствия сплошного фронта могут возникнуть и другие проблемы (угроза нападения противника на отдельные части колонны, угроза остановки части колонны из-за поломок и т. д.). Поэтому вполне важной становится задача продумать структуру танковых частей и соединений по оптимальному количеству различных обслуживающих подразделений (ремонтных, инженерных, ПВО, ПТО, разведки, связи, артиллерии для обеспечения атаки и т. д.). И вариантов здесь вообще два – или танки используются для поддержки пехоты в виде небольших групп (в первую очередь батальонов). При этом все остальные варианты «обслуживания» они получают от тех, кого поддерживают. Либо они сами становятся отдельной частью/соединением, но тогда в их составе должны быть все обслуживающие структуры.

Кроме того, на штат танковых частей/соединений оказывает сильное влияние стратегическая ситуация на фронте, возможности промышленности и наличие разных типов выпускаемых боевых машин (легкие танки, тяжёлые, плавающие, самоходные артустановки, поставки по импорту). И одно дело, когда война ведется оборонительная и промышленность не может производить много боевой техники. И другое – когда ведется широкое наступление, а промышленность готова поставлять танки в серьезных количествах и разных моделей.

В частности, если коснуться истории изменения оргштатной структуры танковых войск СССР во время войны, то его описание окажется длинным. После больших потерь матчасти в западных округах летом 1941 г. крупные танковые соединения в СССР осенью 1941 г. расформировали. Армия находилась в обороне, промышленность в то время не могла производить много чего, поэтому серьезных наступлений не планировалось и крупные танковые соединения не требовались. Причем немалую часть танков составляли машины легкого типа (Т-40, Т-60, Т-70). Поэтому количество танков в танковой бригаде по штату с 93 штук в августе 1941 г. снизилось до 46 в декабре 1941-го. А потом увеличилось до 65 в ноябре 1943-го.

Но со временем оборонительные задачи стали сменяться наступательными, что потребовало опять создания корпусов, дивизий и танковых армий. Вот количество танков в корпусах и менялось на протяжении войны по разным причинам. В середине 1942 г. по штату им полагалось 100 танков (из которых 40 были легкими). А в 1944–1945 гг. легкие танки были заменены на самоходные артустановки с увеличением количества и средних танков. В связи с чем общий штат гусеничных боевых машин в корпусе увеличился почти в 3 раза – до 270. И организационно корпуса могли входить в танковые армии (по два или по три). При этом количество танков/самоходок в трехкорпусной армии к концу войны достигало по штату 900 машин. А по боевому обслуживанию на них приходилось 800 орудий и миномётов и более 5 тыс. автомобилей. Если промышленность позволяет, если боевая обстановка требует, если обслуживание ПВО, ПТО, ремонтное, саперное, инженерное и тыловое имеется, то почему нельзя?

На завершающем этапе войны танковые армии провели 64 наступательные операции. Причем половину из них в трехкорпусном составе.

То есть по штату под 900 боевых машин. Даже если реально их количество оказывалось меньше штата, и то сравнимо с «корпусом Тухачевского». Но можно возразить: так офицеров же было поболее!!!! Возможно. Но в чем определялась проблема? В ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ ДЛИНЕ МАРШЕВЫХ КОЛОНН!!!! А разве габариты танков с 1935 по 1945 г. принципиально поменялись? В разы? Или на проценты? Тогда почему в 1935 г. при таком размерчике колонны корпус воевать якобы не способен, а в 1945 г. танковая армия была вполне способна? Только из-за того, что на каждом километре колонны в два раза чаще попадались офицеры? Очень большая разница, однако!

Другое дело, если могут оказаться проблемы в визуальной связи, особенно на марше. Допустим, 7-й танк заглох, а командир – в 1-м. Если связи нет, а до начала марша действия на такой случай не согласованы, то вот тут и могут возникнуть какие-то проблемы «неуправляемости». Хотя… Эти случаи могут находить решение на уровне командования выше. Например, сзади едут летучки ремонтников со связью, которые и сообщат куда надо, что с кем произошло и принятые меры. Извините, в наступление должны идти крупные массы танков, иначе не будет смысла их туда посылать «жиденькими цепями». Перебьет их противник, как куропаток.

Поэтому упоминать «чудовищную» численность с жуткой «неуправляемостью» без обзора всех этих нюансов не совсем понятно. Кстати, в начале 30-х годов по мировой практике взвод состоял из 5 танков.

В пособии Ленинградской ВПА им. Толмачева «Общие сведения по курсу механизации» 1932 г. на стр. 14–15 в статье С. Деревцова «Современные танки, их классификация и формы боевого применения» в разделе «8. Организационная структура танковых войск» перечисляются отработанные на то время три формы организации: танки РГК, танковые роты в составе стрелковых дивизий (по американскому опыту) и танки мехсоединений, в которых они являются основной ударной силой.

Основным наименьшим боевым танковым подразделением в то время считался танковый взвод, который «обыкновенно во всех армиях» состоял из 3 или 5 машин. Он считается неделимой боевой единицей, действующей в постоянной огневой и зрительной связи.

...

«Основным танковым подразделением является рота. Она состоит обычно из трех боевых взводов, взвода управления, связи, восстановления, боевого питания, а в некоторых армиях ещё и взвода резервных танков. Танковая рота может действовать и повзводно, и в полном составе…

Командир танковой роты обязан устанавливать связь и организовывать боевое питание и восстановление с тем, чтобы командир танкового взвода знал, куда послать донесения и откуда ждать пополнения в случае выхода машины из строя…

Танковый батальон является во многих армиях высшим тактическим соединением, которое имеет штаб, свою техническую мастерскую и состоит обычно из 2–3 рот и роты боевого питания, ремонта и восстановления.

Танковый полк имеет штаб и 2–3 батальона».

Итого в роте 15 танков, в батальоне – под 50, в полку – около 150 танков.

Но в СССР разрабатывались планы громадья. Если в армии США было менее десятка танков Кристи, то в СССР их выпускали конвейером. А чем меньше состав взвода, тем больше потребуется офицеров. А где на всех набрать квартир и повышенного оклада? И так миллионы золотых рублей пустопорожне выкидывали на содержание всех этих бригад, корпусов и дивизий. Тем более что танки еще были не очень современные. А вот когда началась война, вот тогда и можно было заняться конкретными экспериментами по штатам. Жизнь заставляла решать эти проблемы конкретно.