Разговор о любви
Шрифт:
– Верно, ты раскрыла передо мной свою душу, – растягивая слова, ответил Тим. – А заглянуть в мою даже не попыталась.
Джоанна растерянно моргнула. Нортон был прав. Она действительно слишком увлеклась своим видением их ситуации и ни разу не потрудилась взглянуть на нее его глазами. Некоторое время они пробирались вперед по заснеженной дорожке в полном молчании, слушая скрип снега под ногами и приглушенные голоса ушедших вперед парочек.
– И что же творится в твоей душе? – уже куда мягче спросила Джоанна, переборов
– В ней живет твердое убеждение в том, что нам с тобой следует отбросить сомнения, страхи, предрассудки и начать встречаться, – сказал Тим спокойно.
А потом, когда я полностью растворюсь в тебе, ты с легкостью скинешь меня с моей должности и забудешь о моем существовании, мрачно усмехаясь подумала Джоанна. Нет уж, не дождешься! Поищи себе другую дурочку!
– Наши мнения не сходятся, – заметила она сухо. – Останемся каждый при своем.
Последовала еще одна тягостная пауза. Тим взглянул на часы. Как раз в этот момент Виолетта и Энтони крикнули что-то Марго и Андрэ. Те остановились, развернулись, и все четверо зашагали назад, махая Тиму и Джоанне руками.
– Уже поздно, – пробормотал Тим. – По-видимому, все хотят домой.
Джоанна кивнула и, развернувшись, направилась обратно.
– Если хочешь, я буду спать на диване в гостиной, – предложил он спустя пару минут.
– Что? – послышался сзади громкий голос Марго. Они уже приблизились настолько, что могли слышать, о чем разговаривает впередиидущая парочка. – О чем ты, Тим? В нашем коттедже три чудесные спальни! Ютиться в гостиной не придется никому! Тим ничего не ответил.
Судя по всему, между Марго и Андрэ во время прогулки приключилась ссора. Такое у них часто происходило в последние дни, в основном, как думалось Джоанне, по одной и той же причине – из-за чрезмерной занятости Андрэ.
В коттедж Марго вошла первой и, любезно пожелав спокойной ночи всем, кроме мужа, прошагала на второй этаж в свою спальню.
– Скажите, пожалуйста! – проворчал Андрэ и прошел в гостиную, наверняка собираясь опять засесть за ненавистные Марго бумаги.
Виолетта и Энтони хихикнули, простились с Джоанной и Тимом и удалились в свои апартаменты.
У Джоанны после катания на коньках, продолжительной ходьбы и в особенности после отчаянного прыжка с вышки, ныло все тело. В голове у нее царил беспорядок, и она мечтала оказаться как можно скорее в теплой мягкой кровати.
– Я очень устала, – сдержанно сказала она Тиму и шагнула к лестнице. – Пойду спать.
Он поколебался некоторое время, размышляя, куда ему лучше податься, и направился вслед за ней.
Джоанна, находясь уже в ванной, услышала, как открылась и закрылась дверь спальни, и поняла, что от затеи улечься спать на диване Тим отказался. Мгновенно охваченная волной возбуждения, она торопливо вылезла из душа, вытерлась пушистым светло-зеленым полотенцем и критически посмотрела на себя в зеркало.
В ее спальне
Наверное, улегся сейчас на одну из кроватей и принял какую-нибудь соблазнительную позу, подумала она, расправляя волосы. Наверняка он кажется себе неотразимым и уверен, что я перед ним не устою, при первой же возможности скину с себя маску строгой дамы и брошусь ему на шею. Какой наивный!
Джоанна закуталась в длинный махровый халат, стиснула зубы и, нахмурив брови, вошла в спальню.
Каково же было ее удивление, когда она увидела Тима не на кровати, а у раскрытого шкафа. Он что-то доставал с одной из средних полок и стоял к Джоанне спиной.
– Что ты делаешь? – спросила она, от растерянности забыв, что должна выглядеть суперстрогой.
– Достаю постельное белье, – невозмутимо ответил Тим.
– Но… – Джоанна посмотрела на кровати, аккуратно застеленные светло-зелеными простынями.
Тим повернулся к ней, держа в руках комплект точно такого же белья.
– Когда я сказал, что могу спать и на диване в гостиной, ты ничего не ответила. Я воспринял это как одобрение.
Джоанна вдруг почувствовала испуг, смешанный с обидой и надеждой. Ей представилось, что они ложатся спать в одном доме, но в разных комнатах, и ее сердце будто сдавили металлические тиски.
– Здесь две кровати, – заметила она небрежно. – Думаю, не произойдет ничего страшного, если ты останешься ночевать в этой спальне.
Тим прижал комплект белья к груди, будто у него его собирались отнять, и его губы неожиданно расплылись в улыбке.
– А если бы здесь была всего одна кровать, думаешь, произошло бы что-то страшное?
– Думаю! – выпалила Джоанна с легким раздражением.
Улыбка медленно сползла с губ Тима. Его лицо посерьезнело, взгляд сделался задумчивым и сосредоточенным.
– Ты боишься меня? Не доверяешь мне? Полагаешь, я смог бы против твоей воли…
– Нет! – прервала его Джоанна, взволнованно сцепляя тонкие пальцы рук в плотный замок. – Я не тебя боюсь, а в первую очередь себя!
Тим прищурился и склонил голову набок, словно не расслышал ее слов или не понял, что она имеет в виду. Потом приблизился к ней и с нежностью и восхищением провел пальцем по ее щеке.
От этого признания Джоанны сердце Тима обволокло приятным теплом. Другие женщины, с которыми он когда-либо встречался, будто не умели сознаваться в том, что они действительно испытывали, а все время кого-то из себя строили, плели невидимые сети, хитрили и лгали. Тиму это не нравилось, но он привык к подобным выходкам и уже не ожидал ни от одной из знакомых женщин, а уж тем более от загадочной Джоанны, такой искренности.