Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем
Шрифт:
– Нет, не узнал, - со стыдом ответил я.
– Никого не узнал, даже слугу.
– Вы знаете, кто его привез?
– обратилась она к подчинённым.
– Нет!
– вразнобой ответили те.
– Они... лица, кажется, прятали.
Хелена вполголоса проговорила какие-то незнакомые слова, которые я опознал как грязные ругательства. Запомнить, что ли? В новой жизни пригодятся.
– Все поняли, что это была подстава?
– тихо и зловеще сказала она.
– Если бы сюда прибыла королева, каждая из вас - и каждый из волков, который это не остановил!
– заслужили позорную
– Командир, мы тебя не отдадим! Это наша вина, и мы примем какое угодно наказание!
– Вы поняли, что сейчас не только чуть не загубили эльфийского принца - как он вообще не сошел с ума! Вы не только чуть не сорвали мирный договор. Вы ещё расписались в полном непрофессионализме: любой, поманив конфеткой, мог либо перерезать вас, либо связать, как визжащих поросят, и взять в плен! И тогда уже вы бы развлекали врагов!
Кажется, мой стыд был уже не сравним с чувствами обидчиц. Только не хочу думать, что, если бы действительно попал в плен, так бы и остался у них подстилкой...
Во время разговора Хелена умыла мне лицо, и стало чуть легче, жар прошел. Потом она быстро обтерла обнаженное тело мокрой тряпицей и бросила мне плащ, в который я с благодарностью закутался.
– Спасибо!
– Как противоядие? – озабоченно спросила она. – Действует?
– Кажется, лучше становится.
– Потом дам еще воды. Будешь чаще бегать в кустики, и весь яд выйдет! – грубовато усмехнулась она.
Да понял я уже, что здесь выражаются по-простому, и на этом спасибо. Кажется, буду жить.
– Будешь здесь сидеть, пока я не отправлю гонца к ее величеству.
Это было глупо, но я представил, что будет, когда королева найдет меня в таком месте и в таком виде. Как шлюху в борделе. И как она после этого будет ко мне относиться? Если раньше было хотя бы уважение… Да что уж! Все, что можно, уже сломано в моей жизни.
– А ждать… - начал я, а потом сам понял: везли меня сутки, значит, гонцу скакать чуть меньше, но все равно порядочно. И хорошо, чтобы королева вернулась к тому времени, или оставила вместо себя кого-то, кому доверяет. Ладно, что уж на судьбу жаловаться! Подожду, сколько нужно. Хоть не в темнице, и не ублажая волчиц.
– Придется подождать, - ответила их командир. – Найдем, чем тебя покормить, потом отдохнешь. Хоть не падаешь в обморок – уже хорошо. Приношу извинения за своих подчиненных… и, если королева посчитает нужным, наказание для всех будет суровым.
– Ничего еще не случилось. Я сам виноват, что поверил обманщикам, - вдруг ударился я в благородство и самокритику.
– Сам, не сам… охрана во дворце не радует, и предатели кругом.
Я с благодарностью забился в угол шатра, укутался в плащ, и провалился в какой-то полусон. Только услышал, как Хелена скомандовала:
– Наказание – публичная порка. И пусть не надеются, что волки смогут ее избежать – ни один из них не озаботился узнать, какие полномочия у «дарителей», никто не стоял на страже. Обрадовались развлечению!
– Пороть женщин? – пискнул я тихо,
– Вот ведь блаженный эльф! Или тебе понравилось? Да поняла я, не обижайся! Только учти, что любая из них тебе голову бы снесла, не хуже, чем волк.
***
Альмира
– Печет в груди. Мне кажется, я чувствую, как ему плохо, он зовет. Это где-то на границе… Я поеду!
– Ваше величество! Не там, так здесь хотите себя угробить? – поинтересовался Один.
– Тебя одного я туда не отправлю, не надейся! Мне кажется, мой эльф не будет рад видеть другого мужчину.
– Ох, эта любовь… - безнадежно пробурчал волк.
Меня как будто вела какая-то нить, я чувствовала, что Мар далеко, и ему плохо. Мар – так я начала его называть про себя, случайно услышав обращение девчонки – эльфийки.
Еще почему-то душила ревность, как будто Мара хотели забрать у меня. Сам сбежал? Не может такого быть. К какой-нибудь эльфийской невесте сбежал? Снова невозможно. Он, кажется, говорил, что невесты нет. И, в любом случае, прежняя жизнь давно зачеркнута, никакая девушка так долго и безнадежно ждать не будет.
Но что, если бы у того, на кого я сразу положила глаз, была бы невеста? Меня бы это остановило? Не знаю, не хочу думать об этом. Хочется верить, что их королева была бы достаточно благородна, и предупредила об этом. Но сейчас… нет, не в побеге и не в невесте дело. Что-то случилось. Зря я не усилила охрану во дворце. Надо будет в ближайшее время этим заняться.
Где-то на полпути к столице я отчетливо поняла, куда меня тянет. Возвращаться в город было бы невыносимо, все равно мысли о другом.
– Я отправляюсь туда, - сказала, подозвав верного спутника. – Кажется, Мар – действительно моя пара. Повезло же с заложником!
– Был бы не заложник – прирезали бы, и дело с концом! – коротко хохотнул друг. – С этими парами одни проблемы.
– Все равно найду, - ответила я. – Не верю, что сбежал. Но если так… хоть в темницу запирай.
И сама уже знала, что ничего подобного не сделаю. Я чувствовала боль, тщательно подавляемый страх, отчаяние, досаду, что он в чем-то ошибся – и это были отголоски чужих чувств, чувств моего эльфа. Я не смогу сама причинить ему боль. Наверное, не смогла бы, даже не будь он моей парой – я успела оценить его характер, его гордость. Интересно, что чувствует он ко мне, и есть ли вообще у эльфов пары?
– Я отправлюсь за ним, Один. Обоз пусть едет в столицу, дай им сопровождение. А со мной поедет десяток… ладно, два десятка из стражи.
– И отговорить тебя не судьба? – понимающе вздохнул Один. – Ясно уже все. Ну, единственное – можно не опасаться засады, потому что никто не предположит, что ты его почувствовала и ищешь. Но ты думаешь, что это заговор?
Наедине мы общались без «ваше величество», потому что Одина я знала с детства, и он был скорее старым другом, чем слугой.
– Уверена, что подстава, предательство – называй, как хочешь. Я должна была поверить, что заложник сбежал. Возможно, должна готовиться к продолжению войны… я готовлюсь, конечно, потому что мир слишком хрупкий. Но такой грубой подставе не поверю.