Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем
Шрифт:
Я махнула рукой, подзывая его:
– Передай вождю, что я принимаю его приглашение! Мы выезжаем.
Взглянула на толмача, не уверенная, что мой аламский так уж хорош, и гонец понял, что ему сказали. Но тот радостно осклабился, что немного странно смотрелось на подобном лице, и приложил огромную руку к груди: понял, побежал передавать. Подозреваю, он бегает намного быстрее, чем двигаются наши лошади, ещё и по лесным дорогам. Но нам спешить незачем, пусть успеют организовать встречу, которая продемонстрирует их уважение.
Вожак, Кор, с соратниками ждал нас перед
Встречающие были пешими - нет такого животного, которое выдержит тяжесть аламата - поэтому спешились и мы. Лошади, хоть и давно привычные к волчьему духу, шарахнулись при виде новых чудовищ, но конюхи умело успокоили их и отвели в сторону.
– Спасибо за приглашение, вождь!
– я говорила на их языке, ободренная, что не забыла произношение, и меня понимают.
– Рада видеть, что досадные происшествия не мешают нашей дружбе.
– Королева волков, я рад приветствовать тебя в моем стойбище!
– пророкотал их правитель.
– Я помню твоего отца, и не забыл наши договоренности. Пройдешь ли ты в мой дом?
«Опасно, - словно услышала я мысли Одина.
– Там у нас вообще не останется шансов спастись, если что». Это он повторял несколько раз на протяжении дороги. Ну, шансов позорно сбежать у нас и сейчас не очень много. Но затем ли мы вообще ехали, чтобы гонять такие трусливые мысли?
– Это честь для меня - быть приглашенной в твой дом!
Глава 13
Глава 13
Альмира
В стойбище нас встретила мирная жизнь: бегают смешные пушистые детишки, одетые в обрывки шкур, или вообще укрытые только волосами. Жилища похожи на юрты кочевников, сделаны из каких-то огромных прочных кусков кожи. Костры горят, и из нескольких юрт тянет дымком - значит, они не едят добычу сырой, значит, они все же не дикие. Я заинтересовалась, потому что стало любопытно, насколько близки эти существа к людям.
Дети и подростки смотрели на нас круглыми любопытными глазами, но без страха или ярости, которую испытываешь к врагам. Женщины, одетые в шкуры, тоже поглядывали с любопытством.
Агрессии я не заметила даже в здоровенных мужчинах, которые заставляли нас неуютно чувствовать себя в хрупком человеческом образе. Но перекидываться в волков было нельзя: это будут уже не переговоры, а объявление войны.
Жилище вожака тоже напоминало большой шатер, завешанный шкурами снаружи и изнутри, с очагом посредине, под дымоходом.
Женщины - подозреваю, что это жены вожака, хотя могли быть и служанками - быстро накидали перед нами меховых шкур. Судя по богатству и новизне этого меха, для дорогих гостей достали лучшее. Стульев или лавок здесь не было, к нам только придвинули тяжёлые низкие столики. Полагалось сидеть на шкурах, а для меня сверху на шкуры бросили красивый ковер. Надеюсь, что его не украли или отобрали при набеге, а все же выменяли на что-то!
Сидеть на полу, скрестив ноги, для нас не проблема. Иногда это очень
Женщины положили на столики теплые лепешки и поставили мисочки с густой сметаной или маслом: похоже, это было праздничным угощением. Потом добавили горы жареного мяса, которым питались сами.
Древние обычаи гласили, что разделивший трапезу становился другом хозяину. Это потом утонченные расы перевернули все с ног на голову...
– Рада видеть, что наша дружба крепка, вождь и его семья в добром здравии, - начала я.
– Не нарушу ли я обычаев, если сразу скажу о цели визита?
– Рад пожелать доброго здоровья королеве волков, а также ее соратникам, - степенно ответил вождь.
– И я буду рад услышать, зачем вы посетили нас!
Наговаривают: это племя - вовсе не помесь диких людей с волкодавами, как однажды смеялся один из моих младших воинов. После тренировок до конца дня он перестал смеяться, потому что никогда нельзя недооценивать врага или потенциального союзника. Они ещё и не настолько примитивны, чтобы сразу начать бросаться обвинениями или требовать справедливости.
– Мне донесли, что третьего дня на нашей границе случилась стычка, было разорено поселение. Убежавшие жители говорят разное, но многие утверждают, что на них напал кто-то из вашего племени. Наказаны ли эти нарушители спокойствия своим вожаком?
На лице вожака не отразилось раскаяния, хотя промелькнуло замешательство, словно он ждал вопроса, но так и не смог сформулировать ответ.
– Это плохие известия. Были убиты наши жители, на них напали волки. Родственники погибших отправились мстить. Они шли по следам, и те привели их к стойбищу волков. Они разорили стойбище. Они наказаны, но... я не казнил их. Месть священна.
А вот об этом я слышала впервые! Переглянулась с Одином, на лице которого читалось самое настоящее раскаяние - так глубоко он не копал, и до правды, выходит, не докопался. А вот аламатам врать было незачем - добрые отношения с соседями стоят дороже убийц и воров в собственном племени.
– Есть трупы нападавших?
– спросила я.
– Скальпы? Вещи?
– Они унесли своих раненых, - покачал головой вождь.
– Я должен был направить гонцов...
Но побоялся, возможно, - закончила я мысленно. Если нападали разведчики, то остальные могли поджидать неподалеку.
А ещё, увидев отряды непредсказуемых соседей, и услышав о нападении, мы могли, не разбираюсь, нанести удар. Кажется, моего рвения никто не ожидал.
И теперь у меня остаётся один вопрос: кто? Нет, не один, а много вопросов. Зачем? И по чьему приказу? Возможно, самым безболезненным для нас будет узнать, что кто-то из молодых волков, мечтающий о подвигах, решил похвастаться шкурой «полузверя». Тогда их просто сошлют на каменоломни на год, два - столько протянут. А худшим окажется вариант, что кто-то хитрый все предусмотрел и подыскал исполнителей.