Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем
Шрифт:
Змеей? Человеком? Как легче передвигаться? Часть пути я проделал змейкой, но это тоже неудобно. Да и вещи девать некуда.
Как только скрылся из поля зрения дозорных, принял человеческий облик. Оделся, и, надеюсь, стал похож на какого-нибудь крестьянина. Ну, или на странствующего торговца… может, еще на того, кто идет в соседний город наниматься на работу?
И понял я одну вещь: кажется, эльфа я не найду. Следопыт из меня никакой – никто не учил; по запаху идти – какие запахи, тут десятки, а то и сотни лошадей проехали, волки пробегали, люди проходили! По количеству следов понятно, что очень многие
Получается, сейчас я просто сбежал, и пошел искать лучшей жизни. Что же, тогда пойду… куда глаза глядят!
С непривычки устал я довольно быстро. К тому же, боялся, что какие-нибудь путники сразу заподозрят во мне чужака. На крестьянина я не похож. Проще было бы, окажись я волком, а с моей редкой расой одни проблемы.
Устал, стер ноги – обувь неудачная для долгих прогулок, припасы почти съел, как ни старался их растягивать. Попробовал есть ягоды – нашел только перемерзшие ягодки на кочках, надеюсь, что съедобные, да рябину – красную и черную. Не наелся, конечно, только во рту все свело от этой кислятины.
Но я же смогу съесть сырого зайца, наверное! Оборотни их едят, ну, и мои родственники, вроде, могли так кормиться, заглатывая сырую дичь. Ну, мне так кажется, потому что воспоминания детства уже теряются в тумане.
Вот что я за бездарное создание! И охотиться не умею, и прожить один не смогу, ничему не научился в замке. Конечно, еда там была, и одежда, и даже какие-то развлечения. А я еще злился, что я пленник. Спасибо нужно было сказать за такой плен.
Я шел по наезженной дороге, время от времени ныряя в лес, когда видел всадников или обоз. Еще повезло, что ни один оборотень не подошел поближе – они бы по запаху меня сразу выследили.
Снова углубился в лес – надо как-то переночевать. Холодно, сыро, есть хочется… Может, корешки поискать? Или птичьи гнезда? Хотя мне жаль неродившихся птенчиков, не смогу съесть эти маленькие пестрые яйца. Уже видел одно гнездо, и понял, что не буду его трогать: и не наемся такой малостью, и птенцов загублю.
Я разглядывал землю, прошлогоднюю траву, пробивающиеся ростки, и не смотрел по сторонам. И вдруг, словно из-под земли, выросли люди. Нет, не люди… страшилища! Это и не оборотни, это что-то страшное, волосатое. Они как будто отделились от стволов огромных деревьев, и начали окружать меня, страшно гы-гыкая.
***
Они начали окружать и неторопливо загонять меня, и я понимал, что не смогу проскользнуть между строем и убежать. Не успею. Но все же попытаюсь…
Гигант своей волосатой лапищей так приложил меня по спине, что я испугался – позвоночник сломал! Нет, к счастью, не сломал; просто от удара действительно дух вышибло, и я не сразу смог разогнуться. Похоже, он не собирался меня убивать, просто силу не рассчитал.
Великие предки... что же делать?! Мне хватило мозгов только на то, чтобы не обернуться змеей – наверняка поймают, но тогда уже точно убьют со страху. Или, того хуже, будут пытать и издеваться, выпытывая тайны моего народа.
Лучше притворюсь пока человеком…
– О, добыча! – радостно сказал тот, который прижимал меня к земле.
– Человек? – удивился другой.
Говорят они понятно, не рычат как звери. Значит, можно попробовать договориться… или просто надеяться, что меня не съедят сразу.
– Эй! Ты человек? Или эльф? – потыкали меня, честно стараясь не сломать кости.
– Я полукровка, - принял мгновенное решение. Не тот и не другой – пусть думают, что расы перепутались, и поэтому я могу выглядеть и вести себя немного странно.
– Шпион?
Я замотал головой, но меня никто не собирался спрашивать, они говорили между собой.
– Нарушитель. Подозрительно. Нужно к вождю.
Ох… ну, хотя бы вождь у них есть! Попробую догадаться, что тому можно рассказывать. Еще бы знать, дружит он с оборотнями королевы, или воюет с ними?! Дурак, какой же я дурак! Да что уж теперь…
Что страшнее? Наказание от королевы, если меня вернут, или неизвестный ужас в этом племени? Какую участь мне готовят? Пленник и у оборотней, и у этих, неизвестных… Может, все же сбежать по дороге?
Но, кажется, мои захватчики не были жестокими без причины. Я боялся, что меня будут бить или издеваться. Но один из них просто со всего маху дал мне по заднице, придавая ускорение при ходьбе, и этим пока все ограничилось.
Но идти становилось все тяжелее, потому что зверо-люди делали огромные шаги, а я еле поспевал за ними. Мои ноги… кажется, от ступней остались одни кровавые мозоли, я даже боялся думать о них. А еще так устал, что мышцы сводило.
В какой-то момент я просто упал на землю и понял, что больше не поднимусь.
– Сдох? – озабоченно спросил кто-то рычащим басом.
– Нет… или сдох. Нет, просто идти не может.
Меня подняли и закинули на плечо; и так я болтался в полузабытьи, кажется, всю ночь. По крайней мере, в селение мы входили уже на рассвете. Видимо, они все же дикари, потому что никаких каменных замков, да даже бревенчатых домов, не было видно. Я заметил только множество странных круглых жилищ, покрытых шкурами.
Навстречу нам вышло много таких же гигантов: и огромных мускулистых мужчин, и женщин, не намного меньших по размеру; а где-то под ногами шныряли стайки полуголых чумазых детишек.
– Трофей, добыча, - коротко объяснил тот, который тащил меня, а теперь опустил на землю.
Ноги и руки онемели, я их почти не чувствовал, поэтому покачнулся, но усилием воли удержался на ногах.
– Еле живой. Что делать будешь?
– Ждать вождя. Надо покормить и напоить.
Мгновенно соорудив какую-то кожаную петлю, они накинули ее мне на шею, и повели мимо своих круглых шатров.
В один из этих шатров меня втолкнули, указав на угол, в котором лежала вытертая меховая шкура. Когда я доковылял, то второй конец петли закрепили на каком-то массивном кольце в стене. Кожаный поводок был довольно длинным, и я легко мог сесть, что и сделал, блаженно вытянув ноги. Не смог удержаться, чтобы не попробовать руками на прочность свой кожаный ошейник – не снять. Если его подергать, он начинал сильнее затягиваться, но не снимался; а если не трогать, то почти не мешал. Но, хотя бы, он не давил, и дышать можно было свободно.