Раздать сценарий
Шрифт:
– Ушам своим не верю! Неужели ты помнишь мир с основания?
– Да, но не рассчитывай, что я поделюсь с тобой такими знаниями. Не из вредности, нет. Просто вы, маленькие люди, еще не готовы.
– Не готовы к чему?
– К прошлому. Иначе у вас не станет будущего. Еще придет время. А пока пускай мир остается таким, каким он привык себя видеть. И как остальные привыкли его воспринимать. Не троньте. Я не прощу себе этой ошибки...
Я оставил последнюю фразу без комментария. Смешанные чувства -
– Возможно, ты и прав... Что вы теперь будете делать с остальными? Я понимаю, вам будет нелегко их отыскать, но что после?
– Нам некуда спешить. Еще отыщем. Нужно привыкнуть к современному миру с его новыми жителями и устоями. Думаю, что пахари будут не против поделиться с нами их чудодейственной пшеницей. А там будем возвращать наших, ничего другого не остается. Это наши долг и судьба. Ферленг во второй раз познает расцвет нашей расы, и клянусь Черным Эзонесом, он будет величественнее, чем в Эпоху Заката!
Дромгр в своем порыве плюхнул кулаком по воде, взметнулись брызги, на меня попало несколько капель.
– А в остальных племенах тоже есть свои вожди?
– Да, конечно. Нам многое предстоит обсудить с ними. Грядут великие изменения!
– Но путь неблизкий. Вы в курсе вообще, что вас, мягко говоря, далековато забросило, в отличие от сородичей? Много дней вам предстоит провести в пути...
Мерг сурово произнес:
– Найдем. Зов предков силен. Проклятие дало слабину; кто знает, быть может, не мы одни освободились из-под тяжкого гнета?
Мы помолчали. Нет, мерг, это вряд ли. Нет больше такой пшеницы, нет могильника друидов, нет и составляющих Списка Восьмидесяти. Вы покинете зону, где растет тульвия. Где растет пшеница. Вы покинете болота и не сможете найти то число водоемов, чтобы смочить собственную кожу...
Вождь мергов продолжает сидеть в болоте, его сородичи тоже. Они негромко беседуют между собой; лес наполнился непрерывным монотонным гудением. Из-за постоянного плеска не покидает стойкое ощущение, что я забрел в купальни Академии. От взбаламученной воды идет неприятный запах.
– Пожалуй, мне пора. Безумно не хочется покидать вас - у меня столько вопросов! С удовольствием остался бы и побеседовал, но увы. Иные дела. Благодарю за ценные сведения. Кажется, я стал единственным экземпляром, знающим тайну.
Дромгр вылез из воды. Он возвысился надо мной, с его тела грязными каплями стекает вода.
– Сможем ли мы изготовить зелье сами?
– спросил я.
Вождь опустил голову.
– Увы... Для этого нужна рука мерга. Спасибо тебе, человек. Я запомню нашу встречу. Отныне и навсегда - ты мой друг.
Он сорвал пучок травы, вытер влажную лапу и протянул ее мне.
– Спасибо. Без тебя мы бы так
Я пожал руку, смущенно улыбаясь:
– Желаю вам поскорее обрести себя и удивить Ферленг. Рад, что у вас все пошло на поправку.
Все кончено.
Глава 8. Макс
– Заклинила!
– Эй, вы что там делаете?!
Новые голоса. Словно идущие из пустынных коридоров.
– Я ментов вызываю!
– Одурели?!
– А ну, валите отсюда!
– Ковер, пулей!
– Держи их!
– С-сука...
– Аккуратно, блин, Витек, там нож!
Голоса отталкивались от стен. И при каждом прикосновении с ними умножались, набирая армию своих клонов. Только потом они долетали до меня, обволакивая ничего не соображающую голову мириадами звуков.
– Валим отсюда нахрен!
Топот удаляющихся ног.
Громкий удар о пол и шелест целлофана.
– Твою мать!
– Холм прибьет!
Топот приближающихся ног.
– Парень, как ты?
Надо мной висит бородатое лицо мужчины лет сорока.
Я слабо улыбнулся. Больно дышать.
– Витек, да ему, кажись, совсем паскудно!
– Бляха-муха! Гарик, вызови скорую! И ментов!
– Не... Не... Не надо никого...
– смог произнести я. Не хватало еще, чтобы меня повязали. Разбитые губы немеют, они еле шевелятся, будто я долгое время провел на морозе.
Мужчина запустил руку в густую бороду. От нервов он дергал ее короткими быстрыми движениями.
– Как же, ты себя со стороны-то видел?
– Д-думаю... Не стоит. Встать помогите, мужики, - немощно, хуже старика, промямлил я.
После тщетных попыток я понял, что самому мне это сделать не под силу. Башка кружится как после пары литров пива. А тошнит как после пары литров водки. И тяжело делать глубокие вдохи - покалывает. Хреново. Сотрясение, пара сломанных ребер, куча синяков. И это на первый взгляд! Зато живой. Смело можно утверждать, что состоялся довольно-таки выгодный обмен. Даже очень. При всех моих увечьях я легко отделался. И если бы не распахнутая олимпийка, вовремя прикрывшая пояс и задравшуюся футболку, возникли бы вопросы. Я застегнулся, чтобы скрыть опасный атрибут.
Подскочил высокий и лысый дядька - товарищ бородатого. Вдвоем они помогли мне встать.
– Съездили на футбол, блин...
– Эй, дружище, твой? Только ручки оборвались, - Гарик, если я не ошибся, протянул мне пакет. Отлично! Судя по весу, ствол там.
– А, вон и мобила... Фига на ней крови!
– присвистнул он.
– Ха! Зато работает.
– Да уж... Первые телефоны создавались с учетом того времени, - криво усмехнулся я.
– И желающих покуситься на них, - поддержал меня Гарик.