Разбудить цербера
Шрифт:
– Вот он, – сказал ангел. – Говори с ним, не мешкая, ибо нить его жизни сейчас в моих руках.
Мужчина и женщина стали говорить. Шло время: час, второй, а они не прекращали беседы. Ангел смерти начал нервничать.
– Да ваша любовь выше звезд! – возмутился он. – Что вам еще нужно?! Хватит, прекратите болтать! Я хочу тишины! – взмолился ангел.
Но они говорили. Пришла усталость, и сон смежил их веки, но бесконечный диалог, как бесконечная мелодия жизни, продолжила звучать меж ними.
Уже ангел смерти поднял мужчину и женщину на крыльях, уже земля стала
– Смотрите, я был прав! Ваша любовь выше звезд! – расхохотался ангел смерти, указывая на холодный блеск ночных светил и унося в неизведанные края две души.
Но они не обратили внимания на ангела ни разу. Они продолжили говорить.
А там внизу, у моря, которое похоже на ласкового щенка, отдыхали два человека. Он и она. Они сейчас сидели дома и смотрели в ночное небо. Вот по черному бархату пролетела яркая звезда – это ангел смерти нес на крыльях две души.
8. Бермуды
Штиль и чистое небо.
Корабль, управляемый ИИ, оставляет за собой зыбкий след, что, спустя время, исчезает. Два человека в рубке, увлеченно спорящие, замолчали и посмотрели недоверчиво друг на друга.
– Ты пойми, – заговорил первый, – мы столкнемся с тем же, что и на острове. Забыл как он языке аборигенов называется?
– Не важно. На их языке, вроде, Неприступный.
– Точно. Неприступный. Вначале была загадка. Дрон, патрулируя остров, фотографировал с завидным постоянством тигра-альбиноса примерно в одной зоне обитания, а на самом деле хищник оказался оптической иллюзией.
– Хорошо, согласен. Мистер Глэсс, смотритель заповедника на том острове, тоже видел животное. Многие видели и многие посчитали иллюзию реальностью, пока не собрали неопровержимые факты.
– Так и о чем мы спорим? О Бермудах? О загадке? Когда фактов нет! – Человек бросил взгляд на виртуальную карту, синхронизированную с движением исследовательского судна. – Кстати, мы уже на месте.
– Пойду еще раз проверю снаряжение. Мало ли.
…
Не было ничего прекраснее этого вида простирающегося под ногами, хотя глагол «простираться» не совсем точен, потому как внизу пустынно, и, кажется, и нечему простираться по дну. Да, ничего не было, кроме пирамиды, утонувшей в илистом грунте. Пирамида почти сливалась с сине-зеленой поверхностью дна, и только черный треугольник таинственного входа не давал потерять небольшое сооружение из вида.
Течение оказалось спокойным и теплым. Аквалангист почти не ощущал его, и умиротворение, разлитое вокруг убаюкивало. Подводных жителей – разнообразных морских гадов – не наблюдалось.
Толща океана хрустальна, а солнечные лучи, почти достигающие дна, высвечивали ее как-то по-особенному, даря ощущение волшебства. «Да нет, что за бредовые мысли, – окоротил себя аквалангист, – солнце и вода здесь не причем, они самые обыкновенные, все дело в этом месте, точнее дело в пирамиде». Она перевертывала реальность с ног на голову, отсюда и появилось ожидание чуда и ощущение сопричастности тайне.
– Ты там умер что ли? – прозвучал нетерпеливый голос. –
– Прием. Живой я, живой. Тут такое. Пирамиду видишь?
– Да, вижу, – тот же задумчивый голос, но более строгий и холодный.
Аквалангист услышал, как второй ныряльщик осторожно выдохнул в динамик и продолжил:
– Вижу, вижу. Мы спускаемся. Не пропадай, а то уплыл вперед группы, могли бы и потерять тебя.
Этого не стоило говорить, не настолько он глуп и уже не так кружилась голова от неожиданного открытия. Эйфория первых минут прошла. Она оказалась вспышкой, радостью человека, достигшего заветной вершины. Аквалангист спокойно созерцал и пытался анализировать: интересно, что за пирамида? Каково ее происхождение? А предназначение? Почему раньше никто не обнаружил?
Он медленно поплыл вниз.
– Макс, будь осторожен, – предупредил тот же голос.
– Все нормально. Тут дверь, похоже. – Максиму не ответили. – Даниель?
– Слышу.
Максим задержался перед входом в пирамиду. Треугольная ниша, видимо, была щедро украшена фигурами, вырезанными в камне, а теперь трудно определить, как они выглядели раньше. Все заросло мелкими водорослями. Есть крупные сколы.
Проход уходил внутрь пирамиды на полметра и заканчивался дверью. Ручка – в виде массивного железного кольца. Максим взялся за него и потянул на себя. Как ни странно дверь легко поддалась.
– Макс! Сколько раз я тебе говорил не уходить от группы?
Даниель и еще двое аквалангистов оказались рядом.
– Спокойно, ты же видишь.
– Я вижу, ты пренебрегаешь инструкциями, отбился от группы. Кто тебя будет страховать, а? Тем более сам знаешь, что.
– Тем более Бермудский треугольник. Я понял, старший по группе, – закончил Макс, приложив пальцы к виску.
– Не ерничай. И Бермуды здесь не причем. Я хотел сказать: подумай, прежде чем делать следующий шаг. Проявишь инициативу, то в следующее погружение останешься на судне. В сторону, – холодно произнес Даниель, отстраняя Максима и берясь за ручку-кольцо. – Там что-то светится.
Даниель приоткрыл дверь шире.
Дальше их ждал узкий туннель, уходящий вниз. Они это поняли, ибо стены прохода действительно светились тусклым зеленым цветом. Такое освещение выглядело необычно и навеяло тревогу.
– Что это, Мигель? – спросил старший группы.
Мигель провел скребком по стене – осталась темная полоса, а конец инструмента светился.
– Ничего таинственного. Биолюминесценция. Микроорганизмы, животные или растения, не знаю. Не такая уж экзотика. Думаю, не опасно, но лучше не касаться их.
Люди проплыли в светящийся туннель.
Даниель сказал, что если через пятнадцать минут он никуда не приведет, то следует повернуть назад – запас воздуха максимум на сорок минут. Вскоре проход резко оборвался. Наступила кромешная тьма, тревожимая лишь светом фонарей. Трудно было определить, что за место, но все-таки ныряльщики сошлись на мнение, что тоннель вывел их на дно небольшой котловины.
– Это невероятно, – сказал Даниель.
– А почему бы и нет? – спросил Мигель, но Даниель не отозвался.