Разбудить цербера
Шрифт:
Йозеф и Мари еще раз искупались и отправились домой. Он обнял ее за плечи. Она посмотрела не него. Взгляд Йозефа сказал: «Все будет хорошо, поверь». И не надо было никаких слов. Зачем осквернять природу звуками речи?
По петлистой тропке, уходящей вверх, они прошли в молчании.
Домик, в котором Йозеф и Мари снимали комнату, построен удачно. Мари назвала его ласточкиным гнездом, и это было верное наблюдение, так как дом стоял на холме. Он, подобный белому кораблю, поднимался над зелеными волнами деревьев и кустарников. Большинство
Поднявшись по ступеням, Йозеф сказал:
– Я загляну к хозяйке.
Мари кивнула, проходя дальше.
Он задержался у приоткрытой двери. Госпожа Хэмиш была дома: слышно, как работал телевизор. Похоже, в эфире шла какая-то научно-популярная передача, решил Йозеф.
– Йозеф, вы здесь? – окликнула хозяйка. – Что ж вы стоите в дверях.
Он вошел.
– Я только хотел предупредить, что мы завтра уезжаем.
– Жаль. – Она провела худыми пальцами по седым волосам и о чем-то задумалась. – Жаль. Очень жаль. Не останетесь еще на пару дней?
– Нет. Все уже решено.
– Да что вы стоите. Сядьте, – спохватилась госпожа Хэмиш, указав на свободный стул.
Нависла тишина. Йозефу не хотелось уезжать отсюда, но признаться в этом прямо в глаза хозяйке не решился. С чего-то вдруг он испытал неловкость и чувство вины перед гостеприимством пожилой женщины. Он, блуждая взглядом, остановил внимание на телевизоре.
Действительно, шла научно-популярная передача, посвященная тайне Бермудского треугольника. Йозеф удивился, узнав в кресле гостей Габриеля Санчеса. Он пытался убедить ведущего:
– Понимаете, я хочу положить конец Бермудскому треугольнику. Это, конечно, не единственная моя цель. Вокруг треугольника существовало, да и существует до сих пор столько загадок, что по пальцам не перечтешь. Некоторые из них имеют под собой реальную научную основу, другие – суеверия, игра воображения. После того, как мы совершим экспедицию к пресловутому треугольнику, думаю, результатом изысканий станет вывод. Простой и ясный вывод, что ничего пугающего в Бермудах нет, и не было. Например, это может быть электромагнитная аномалия, или аномалия гравитационных волн. Вполне вероятно.
– То есть, алогичность легенд, возникших вокруг треугольника, анормальность поведения людей тех, кто побывал в зоне и вернулся, объяснится простыми причинами? – настаивал ведущий.
– Конечно! – воодушевился Габриель. – К сожалению, это будет первая экспедиция, и ее цель: собрать как можно больше данных, систематизировать и объяснить. Более глубокий анализ нас ждет позже.
– То есть пока все останется тайной?
– Да, можно и так сказать, но я не вижу в слове «тайна» мистической подоплеки. Для меня тайна – это то, что еще предстоит раскрыть, обосновать научно, и поверьте, научное обоснование найдется. Уж сколько раз в истории человечества так было. Вот вы, я слышал, родом из России?
– Верно.
– Значит, о легенде перевала
– Да, странная гибель группы молодых людей.
– Но оказалось, как ни загадочна была их смерть, она нашла научное объяснение. Как только человечество раскрыло тайну шаровой молнии, все встало на места. Причина гибели людей оказалась она. Шаровая молния. Если вам интересно, то можете прочитать старую статью Елкина Федора Ивановича. Вы ее легко найдете в сети. В ней господин Елкин в доступной форме излагает теорию.
– То есть, ждем конкретных результатов? – уточнил ведущий.
– Совершенно верно. И работники Новосибирских научно-исследовательских лабораторий скоро удовлетворят наше любопытство. Вот тогда и наступит триумф.
– Ваш?
– Нет, не мой, а нашей всепланетной технической интеллигенции. Извините, что так неуклюже прозвучало. С сожалением отмечу, в последние десятилетия ее значение, технической интеллигенции, для землян резко упало, но мы не должны забывать о ней. Кто знает, может результаты наших исследований дадут новый толчок техническому прогрессу. Более осмысленному прогрессу, совершаемому в этических рамках.
Госпожа Хэмиш убавила звук.
– Вам здесь не нравится? – вдруг спросила она.
– Ну, что вы! Как вы могли подумать! – удивился Йозеф. – Мы бы здесь остались навсегда, но вот наш дом, сами понимаете, в другом месте. Мы не можем его бросить, тем более нас уже ждут. Завтра улетаем утренним рейсом в семь часов.
– Остались бы навсегда? Именно в этом доме? Спорить не буду, мой дом самый лучший. – Хозяйка ненадолго задумалась. – Вам что-нибудь дать в дорогу?
– Конечно! – радостно ответил Йозеф.
И это было не фальшивое восклицание. Он ничуть не слукавил. Домашняя выпечка у госпожи Хэмиш пальчики оближешь. Да и не только выпечка. К чему бы ни прикоснулись ее ловкие пальцы, из-под них выходила волшебная снедь. Именно – снедь – это самое подходящее слово. Снедь, как показалось Йозефу, слово, впитавшее волшебство и доброту. Есть лекарства, но есть и зелья. Есть просто еда для утоления голода, а есть снедь и яства. Супы, гарниры, десерты, салаты и так далее – все эти простые рецепты обретали умопомрачительный вкус, будто знала хозяйка летнего домика ту изюминку, тот философский камень кулинарии. Ни Йозеф, ни Мари так и не смогли разгадать секрета.
Госпожа Хэмиш выключила телевизор и, поднявшись с места, произнесла:
– Что ж придется скашеварить чего-нибудь для вас. – И фраза прозвучала как всегда с нотами укора.
Йозеф не раз ее слышал, ведь не впервые он с Мари отдыхал здесь. И было смешно и грустно на душе. Грустно, потому что скоро покидать гостеприимный дом. Смешно оттого, что реплика слово в слово повторялась в каждый отъезд, как заклинание. Оно действовало безотказно – они вновь и вновь возвращались именно сюда.
Йозеф прошел в комнату. Мари паковала вещи, чтобы утром не думать о сборах. Он залюбовался ее движениями.