Разбитый
Шрифт:
— Ничего, если я на какое-то время приду к тебе?
— Конечно! — он одарил меня натянутой улыбкой. Он выглядел так, будто хотел сказать больше — возможно, посетовать на моего отца — но не стал. Он завёл машину.
Когда мы остановились на подъездной дорожке дома Лэндона, из двери вышла его мама, кутаясь в длинный свитер. Должно быть, я напугал его, когда позвонил — я даже не помнил, что сказал — потому что она выглядела обеспокоенной, пока я выходил из машины. Когда она увидела мои фланелевые штаны и босые ноги, её лицо осунулось, и она
— Ох, сладкий, — сказала она. — Пойдём в дом, — она взяла меня за руку.
Не знаю, какое у меня было выражение лица, но как только мы зашли в дом, Сандра обняла меня, и Лэндон обнял сбоку, а затем Рекс, его отец, подошёл и обнял нас всех. Это должно было быть странно, но во мне росло это ужасное ощущение. Это напоминало те сны, когда ты понимаешь, что совершил какое-то ужасное преступление, которое никогда не сможешь исправить. Только это был не сон.
Я весь дрожал, не в силах остановиться.
— Он признался своему отцу, и тот вышвырнул Брайана, — злым голосом произнёс Лэндон.
— Он меня не вышвыривал. Я убежал.
— Он не повёл себя жестоко, сладкий? — спросила Сандра, её голос был очень невозмутимым, будто она делала заявление.
Я не ответил. Не знаю, что сделал бы мой отец, если бы схватил меня. Он не часто меня бил, но был таким отцом, который использовал «ремень» в качестве наказания. Последний раз, когда я получал ремня, мне было двенадцать, и я перечил матери. Урок выучен. Я не сомневался, что сегодня был бы ремень. Выражение его лица было ужасающим.
— Он меня не бил, — сказал я.
— У тебя ничего не болит, Брайан? — спросил Рекс.
Я покачал головой.
— Ты чуть не замёрз до смерти! — возразил Лэндон. — И у тебя нога в крови.
Разве? Я опустил взгляд. Конечно же, я капал кровью на ковёр.
— Простите. Я поцарапал палец. Но я в порядке, — это звучало не убедительно, потому что у меня стучали зубы, когда я говорил.
— Ты в этом году просто в мясорубку попал, да? — произнесла Сандра, и они все обняли меня крепче.
Пока мы стояли на месте, у меня щипало глаза от слёз. Родители Лэндона были невероятно потрясающими. Я не знал, каким образом мне повезло оказаться в этом доме, в этой семье. Наверняка я не сделал ничего, чтобы заслужить это. В груди было тесно, и мне хотелось пойти в комнату Лэндона, пока я не опозорился.
— Спасибо, — сказал я, отодвигаясь достаточно, чтобы они меня отпустили. — Спасибо, что разрешили мне сегодня прийти сюда.
Сандра улыбнулась печальной улыбкой.
— Сладкий, тебе всегда здесь рады, и ты можешь оставаться так долго, сколько захочешь. Хорошо?
— Если мы можем что-нибудь сделать... — вставил Рекс, отступая назад.
Я посмотрел на Лэндона, складывая руки на груди. Я надеялся, что он понял. Он всё ещё выглядел злым, но, казалось, его беспокойство за меня взяло верх.
— Как насчёт горячей ванны? — предложил он, беря меня за руку. — И у меня есть одежда, которую ты можешь надеть. Идём.
После ванной, мы
Я рассказал им, что произошло. О мемах и о том, как мой отец сказал мне, что я больше не могу видеться с Лэндоном, и что я сказал, и что сделал. Я рассказал им о любви моего отцу к Рашу Лимбо и Алексу Джонсу, и как он относится к «либералам» и оружию. Я рассказал им всё.
Сандра и Рекс смотрели друг на друга, говоря без слов. Рекс положил руку на моё плечо.
— Брайан, по закону мы не имеем на тебя никаких прав. Но ты можешь оставаться здесь так долго, сколько захочешь, сколько сможешь. В зависимости от того, что решат делать твои родители, как они намереваются двигаться вперёд, если будет необходимо, мы можем обсудить законные шаги.
— Например?
Он нахмурился.
— Ну, самым крайним будет подать запрос на эмансипацию. Но давай не забегать вперёд. Ты переживаешь за свою безопасность в случае возвращения домой?
— Он не вернётся! — со злостью сказал Лэндон. — Этот при… Извините. Этот идиот не заслуживает иметь сына.
Я сжал его руку, взглядом говоря ему остыть.
— Я не знаю. Он не бьёт нас постоянно и ничего такого. Но он очень злой. И разочарован во мне, — я сглотнул комок в горле.
— Ну, это его проблема, Брайан. Не твоя. Ты понимаешь? — на лице Рекса было серьёзное выражение, что было так похоже на Лэндона, что я чуть не улыбнулся.
— Но он мой отец, так что это отчасти моя проблема.
— Что ж, я поговорю с ним, если хочешь.
— Мы оба поговорим, — сказала Сандра.
— Не думаю, что это хорошая идея. Он не станет слушать.
В конце концов, мы решили подождать и посмотреть, что сделают мои родители. Мы с Лэндоном весь день учили уроки для своей последней недели в школе или, по крайней мере, насколько я мог сосредоточиться на этом. Я продолжал ждать, весь день, что к дому Хьюзов подъедет машина, и за мной придёт отец, настаивая, чтобы я сел в машину, настаивая, чтобы я поехал домой. Ждал большого скандала.
Но он не приехал. Они не звонили и не писали мне на телефон.
Лиза написала мне днём. Мы обменялись шквалом сообщений. «ОМГ. Что происходит? Ты в порядке? Папа очень-очень злой. Мне всё равно, если ты гей, Брай. Я люблю тебя».
Это помогло. По крайней мере, моя младшая сестра относилась к этому нормально.
В девять вечера Сандра предложила позвонить моей маме, так как они уже говорили раньше по телефону. Она исчезла на кухне, а мы с Лэндоном сели на диван, сжимая руки друг друга. Я чувствовал, будто стою на натянутом канате. Я понятия не имел, когда упаду, или что случится после этого, только падение было неизбежно.