Разбитый
Шрифт:
Казалось, Брайану не стало легче находиться в школе. Когда мы шли по коридору, он смотрел сквозь людей, всегда сканируя коридор или оглядываясь через плечо. Если раздавался громкий шум, он подскакивал. Иногда его руки дрожали, или на лице выступал пот, которого не должно было быть. Было тяжело смотреть, как он борется с этим страхом. Это вызывало у меня желание ещё больше защищать его, быть с ним рядом.
До сих пор мне удавалось справляться со своими школьными заданиями, по большей части потому, что в этом году мои уроки в Уолл были проще пареной репы, а дедлайны отошли
Брайан всегда слушал, пока мы вели свои оживлённые обсуждения. Но он редко что-то говорил.
Да, я переживал. В то время как отчасти мне нравилось, как он ищет меня взглядом, как при виде меня на его лице отражается облегчение, я знал, что это не говорит ничего хорошего о его психическом состоянии. Теперь он выглядел ещё более загнанным, чем на похоронах Джейка. Он никогда не ел больше одного кусочка своего ланча. И под его глазами были тёмные синяки, будто он не спал.
Знаете, что? Было крайне жестоко заставлять его возвращаться в это здание. Если бы Брайан был моим ребёнком, я бы позволил ему учиться на дому. Потому что заставлять кого-то сталкиваться со своими страхами могло быть хорошей терапией в каких-то ситуациях, но Брайан, казалось, просто замыкался, и ему становилось хуже. И это действительно меня злило.
В четверг днём, когда я заехал за ним, Брайан сказал не больше чем «привет», садясь в машину. Не хорошо.
— Привет. Я собирался узнать, голоден ли ты. Мы могли бы заехать в «Вендис», если хочешь. Мне до нелепости хочется Фрости.
Брайан улыбнулся.
— Серьёзно? Фрости? Я не ел его лет с пяти.
— О боже, они такие вкусные. Хочешь попробовать?
Брайан задумался над этим. Он кивнул. Его улыбка исчезла, но в глазах появилось чуть больше тревоги, чем раньше.
— Круто.
Мы оба вели себя так, будто это было самым бессмысленным мероприятием в истории мира. Но оно казалось отчасти значимым.
В «Вендис» я заказал шоколадный Фрости и большую порцию картошки, а Брайан сказал «то же самое». Я был рад увидеть, что он поел немного картошки, пока я вёл машину к себе домой. И когда он попробовал Фрости, то посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.
— Вкусно, да? — произнёс я.
— Потрясающе. Как ты остаёшься таким тощим?
Я пытался не чувствовать обиду. Это была истинная правда.
— Гены. Подожди, пока не познакомишься с моей мамой. Она крохотная.
— А я нет, приятель. Но, наверное, мне не нужно об этом переживать, раз я не играю в футбол, — Брайан съел ещё ложку и посмотрел в окно.
«И потому что ты выглядишь так, будто не ел месяц», — подумал я. Но оставил это при себе.
Мои родители оба были
— Значит, гипотетически, можно поступить в колледж и никогда не выходить из дома? — спросил он, наклоняясь над моим столом, чтобы смотреть в мой компьютер, пока я сидел на стуле.
«Никогда не выходить из дома? Чувак. Нет».
— Эм… Думаю, есть некоторые колледжи, которые предлагают чисто онлайн-обучение. В плане бизнеса. Но они не… в смысле, ты ведь хочешь уехать в колледж, так?
— Может быть. Если это означает, что я уеду от отца, — голос Брайана был напряжённым.
Мой стол стоял у окна. Наш дом был отчасти маленьким, но лужайка спускалась по склону к реке. Взгляд Брайана продолжал смещаться туда, его тело напряглось.
— С закрытыми жалюзи экран видно лучше, — сказал я, желая быть весёлым, но прозвучало это неловко. Я встал и закрыл жалюзи, спрятав задний двор за стеной белых планок. Когда я развернулся, лицо Брайана было красным.
— Должно быть, ты считаешь меня полным шизиком, — он скрестил руки на груди. — Я знаю, что это глупо, но просто не могу ничего поделать.
— Нет, я понимаю. Когда мне было десять, я посмотрел «Охотника на людей». Я был так напуган, что неделями не мог пройти мимо открытого окна без мыслей о том, что кто-то там за мной наблюдает.
— Правда? — он был настроен скептично.
— Клянусь. Мама до сих пор напоминает мне об этом, когда я смотрю ужастики, — усмехнулся я.
— Но… ты не чувствуешь этого после стрельбы, — сказал Брайан тоном, полным ненависти к себе. Боже.
Это обсуждение внезапно стало очень серьёзным.
— Брайан, я не был у них под прицелом. Меня не ранили.
Он отвёл взгляд и моргнул, но выражение его лица стало более мучительным.
— Ты забежал в опасность. Ты хотел спасти жизни. Я просто спрятался. Вот так.
Он действительно так думал? Меня охватила вспышка жгучей злости. Так много людей были повреждены, так много жизней сбиты с пути. Люди смотрят на число погибших, будто это определяет стрельбу. Но на каждого погибшего приходилось ещё двадцать человек, которые по-прежнему истекают кровью от невидимых ран. Я каждый день видел их в школе. Но Брайан был полностью сломлен. Это разбивало мне сердце.
— Иди сюда, — взяв его за запястье, я подошёл к кровати. Я сел и притянул его рядом с собой. Брайан смотрел на свои колени.
— Послушай, — сказал я, пытаясь убрать злость из своего голоса. — Если бы стрелки пришли в актовый зал, где были я и Мэдисон? Мы бы запаниковали, убежали и спрятались. И всё. Когда кто-то идёт на тебя с оружием, ты не можешь сделать ничего другого. В смысле, у тебя нет оружия. Что, по-твоему, ты должен был сделать?
Он поднял взгляд на меня, нахмурившись.