Разбитый

Истон Эли

— Мне нельзя поговорить за ужином с собственным сыном? — в голосе моего отца появилась нотка злости.

Мама выглядела недовольной, но закрыла рот.

Отлично. Должно быть, у отца был дерьмовый день на работе, или может быть, одно из его ток-шоу его накрутило. Он был не в настроении. Конечно же. Потому что сегодня день стал ещё не достаточно отстойным.

Я не был готов с этим разбираться. Злость росла.

— Ну, меня там подстрелили. В той школе. Так что я не ощущаю себя там в полной безопасности.

Отец задумчиво кивнул.

— Ага. Это я понимаю. Но просто

помни, нигде не безопасно. Ездить на машине не безопасно. Или завтра может взорваться газ и снести наш дом. Нет смысла зацикливаться на этом, сын. Лучше об этом не думать. Тебе нужно переживать только о своих уроках и о том, чтобы вернуться в форму. Пусть об остальном переживают те люди, которые знают, что и как.

Его тон смягчился, будто он пытался дать мне хороший отцовский совет. Я ложкой ковырял своё пюре и ничего не говорил.

— Я слышал, по школе ходят копы.

Я кивнул.

— Да уж. Ходят.

Он заворчал.

— Ну, спасибо богу хотя бы за это. Что им действительно нужно, так это постоянная вооружённая охрана. Раньше нужно было её найти. А ещё лучше, дать оружие учителям.

Я моргнул, глядя на него.

— Значит, ты совсем не изменил мнение насчёт оружия? После того, как это произошло с моей школой? Со мной? Я чуть не умер.

Отец пришёл в замешательство.

— Я знаю, Брайан. Поэтому нужна правда. Но если бы учителя были вооружены, если бы люди не были такими овцами, им бы не сошла с рук эта дурацкая провокация.

— Провокация… Что? — я смотрел на него с раскрытым ртом. В горле поднялся жар, но я не стану плакать. Ни за что. Он по-прежнему был помешан на своих радио-шоу. Только на этот раз он слушал теории заговора обо мне, о моей школе, о моём теле. Это казалось ударом ножом в спину.

— Бросьте, — успокаивала мама. — Брайан первый день вернулся в школу, и понадобится какое-то время, чтобы всё успокоилось. Мы можем поесть мирно, пожалуйста?

Мой отец будто даже не слышал её.

— Конечно, это была ловушка, Брайан. Ради бога. Сколько раз полиция не ловила школьных стрелков? Ноль, вот сколько. Весь смысл в том, чтобы стать знаменитым. Так почему всё вдруг изменится? Они хотят настроить людей против Второй поправки*, чтобы забрать наше оружие. И им плевать, сколько придётся для этого убить детей (прим. Вторая поправка — поправка к Конституции США, гарантирующая право народа на хранение и ношение оружия)!

Мой голос был едва слышимым.

— Папа, это не правда. Полиция считает, что стрелками могут быть ученики. Ученики, и они…

— Бред. Ты их узнал? Стрелков?

Я колебался, этот невидимый вес давил мне на грудь.

— Я… не рассмотрел их.

Детектив Майк тоже спрашивал это у меня. И я впервые понял, как это странно, что я даже не попытался посмотреть.

Чувство вины выделялось из всей остальной тьмы внутри меня. Мне следовало

посмотреть на стрелков, чтобы распознать их. Но я был слишком занят, зажмуривая глаза. Съёживался. Прятался в своём углу, пока стреляли в других детей.

Чёрт возьми. Я съёживался, потому что был трусом. Все эти видео на Ютубе, где смелые люди спасают животных или других людей в опасных ситуациях? Я был противоположностью этого.

— Ну, если ты их не видел, откуда ты знаешь, что они были учениками? — спросил отец. — Они могли быть из ФБР, или антифашисты, или спецназ. Думаешь, двое детей смогли бы осуществить такой план? Зашли и вышли до приезда копов, убив сорок человек? Не-а. Ни за что.

Поднялся комок, обжигая моё горло, мои глаза.

— Простите, — я выскользнул из-за стола.

— Брайан! — моя мама раздражённо вскрикнула.

Но я уже вышел из комнаты.

Глава 12

Лэндон

Я переживал за Брайана. Остаток недели я заезжал за ним по утрам, провожал его на все утренние уроки, и он обедал со мной, Мэдисон и Джозией на футбольном поле. Даже когда в среду пошёл дождь, мы встретились там и нашли место под трибунами. Думаю, нам всем хотелось ненадолго выбираться из здания школы. Каждый день я ехал обратно в Уолл, в 15:05, чтобы встретить его на южной парковке и подвезти домой.

Брайан больше никогда не упоминал идею ездить домой с кем-то другим, и я тоже не поднимал эту тему. Мне хотелось заезжать за ним, поддерживать его, и я не собирался задумываться над этим.

На нас много смотрели, когда мы шли вместе по коридору или заезжали на парковку. По большей части, думаю, все жалели Брайана. В день стрельбы я дал интервью на камеру, стоя на парковке, в крови и в полном шоке. Дрожащим голосом я объяснял, как только что держал внутренности парня в его теле, в окружении трупов. И этот отрывок показывали по национальным новостям. Часто. Полагаю, дело было в крови и балагане. В драме. Думаю, к этому времени все в школе поняли, что этим парнем был Брайан Маршал. Так что пока на нас смотрели, была молчаливая поддержка. То есть, люди просто расходились и наблюдали, как мы идём, будто мы герои или кто-то ещё. Было много сочувствующих улыбок.

«Привет, Брайан. Привет, Лэндон».

Это было странно.

В пятницу утром, компания чирлидеров, включая бывшую девушку Брайана, Дженнифер, стояла на улице, когда мы вышли из машины около крыла А. Они подошли к нам и похитили Брайана, взяв его под руки и уходя с ним. Но, по крайней мере, Дженнифер повернулась посмотреть на меня и благодарно улыбнулась.

Конечно. Без проблем. Веселитесь с мальчиком.

Может быть, они его развеселят. Бог знает, я это не исключал.