Разбитый
Шрифт:
Дженнифер.
Моё сердце оборвалось.
— Привет, — сказал я.
Она развернулась и улыбнулась мне.
— Привет, Брайан!
Она подошла и обняла меня, цепляясь. Она была высокой для девушки и такого же роста, как я. Я положил руки ей на спину, но держал подальше от себя. Она на мгновение прижалась ко мне, своей грудью к моей.
— Ого. Вот это сюрприз, — сказал я, делая шаг назад, чтобы посмотреть на неё. «Преуменьшение года».
Мама,
Дженнифер села рядом со мной, как можно ближе. Она была такой симпатичной. Типажа Селены Гомез. Её нежная как персик кожа выглядела свежей, большие карие глаза отражали беспокойство. Я чувствовал себя виноватым, что не счастлив её видеть. Но затем вспомнил, почему это так.
Я взял стакан и отпил немного чая.
— Боже, Брай! Я так испугалась, когда услышала, что ты в реанимации с ранением. Я хотела быть с тобой, но не была уверена, захочешь ли ты меня видеть, — она закусила губу, хмурясь от беспокойства.
— Я слышал, что ты уехала из города.
— Ну, да. Мои предки подумали, что мне будет полезно уехать на несколько дней. Из-за трагедии и всего этого. Я была довольно напугана, — её хмурость усилилась, а взгляд на минуту устремился вдаль.
— Ты была в классе, когда это произошло?
Она кивнула.
— В крыле Б. Наверное, мы первыми услышали выстрелы. Услышали до того, как зазвучало оповещение. И миссис Обермейер заперла дверь и закрыла жалюзи. Но они прострелили дверь, ну, одним взрывом, и её ранили в руку. И она просто истекала кровью. А потом прошла вечность, прежде чем всё прояснилось. Нас заставили выходить очередью. Рядом с нами было два кабинета, на которые пришёлся удар, и я через дверь заметила, что там всё в крови, — её глаза наполнились слезами.
— Мне жаль, — произнёс я. И это была правда.
Джен кивнула, и её лицо слегка посветлело.
— Но миссис Обермейер сейчас в порядке. И ты тоже. Ох, Брай.
Она снова обняла меня, вжимаясь в меня и чуть ли не забираясь ко мне на колени. Её тело было тёплым и немного вспотевшим, и она дрожала от эмоций.
Мне должно это нравиться. Я должен любить это. Но даже в ранние дни наших отношений я никогда не реагировал на Джен так, как было бы с нормальным парнем. Так, как чертовски хотел быть в силах.
Любой, кто говорит, что голова управляет телом, просто трепло, как сказал бы мой отец. Может, сердцу не прикажешь, но всем правит член.
— Джен… — я мягко её оттолкнул. — У меня по-прежнему всё болит.
Я увидел, как её нос слегка сморщился. «Да, нюхни хорошенько, детка. Я чертовски омерзителен».
Ей
— Бедняжка. Должен быть какой-то способ, которым я могу помочь тебе почувствовать себя лучше.
Её рука поднялась выше, проясняя то, что она предлагала. Я быстро встал. Это движение вызвало боль у меня в животе, но плевать.
— Прости. Я всё ещё восстанавливаюсь после операции.
Её лицо смягчилось.
— Оу. Прости, малыш. Ты прав. Я просто хотела быть к тебе ближе. Я чуть тебя не потеряла. Иди сюда. Садись, — она похлопала по дивану. — Может, мне немного помассировать тебе плечи?
— Джен… — я раздражённо фыркнул. — Мы расстались. Помнишь?
Она изогнула бровь, глядя на меня.
— Да, Брайан. Я при этом присутствовала. Но, может быть, я не понимала, как ты мне дорог, пока тебя не ранили. Боже. Разве у тебя нет такого ощущения, будто… будто ты должен теперь всё передумать?
Я кивнул.
Она встала и подошла ближе, беря меня за руку, выражение её лица было мягким и уязвимым.
— Может, нам стоит снова сойтись. Поддержать друг друга. Я могу быть рядом, знаешь. Если ты будешь ходить на костылях или что-то ещё.
Я мгновение смотрел на неё. Могли ли мы снова сойтись? Было бы приятно, если бы в школе кто-то был рядом, с кем можно было бы ходить по коридорам теперь, когда Джейк погиб. Если бы кто-то замечал, когда я схожу с ума, когда несколько кусочков еды заставляют меня корчиться от боли.
Но какой бы милой ни была Джен, я знал, что это будет ошибкой. У нас не было пути, который не вёл бы к одному и тому же тупику. Я оттянул от неё свою руку.
— Не думаю, что я могу забыть, что произошло с Рейнольдсом, — тихо сказал я, не пытаясь быть жестоким. — И я всё равно не совсем такой, какого ты хочешь, Джен.
Она смотрела на меня сердито.
— Может, я изменила тебе из-за того, что ты постоянно меня отталкивал или игнорировал. Как делаешь прямо сейчас!
Прежний я поспорил бы с ней, разозлившись. Но сейчас это всё казалось такой ерундой. Она и Рейнольдс в конце автобуса по дороге из Янгстауна, пока я дремал впереди. Все остальные раньше меня поняли, что произошло. Мы с ней кричали друг на друга в школьном коридоре. А кому какая разница, кто кому дрочил, когда погибли люди?
Кроме того, Джен была совершенно права. Я морочил ей голову и в то же время держал её на расстоянии.
— Это правда. Я был дерьмовым бойфрендом. Прости, Джен. Может быть, нам лучше оставаться друзьями.
Она фыркнула и отвела взгляд, закусив губу. Наконец, она закатила глаза.
— Я знаю, что ты прав. Просто… у меня такое чувство, будто всё изменилось. И я хочу… — она остановилась, покачав головой.
«Хочу чего-нибудь прочного? Хочу вернуться назад во времени?» Я тоже.