Разбитый
Шрифт:
Он вскрикнул от боли и попытался согнуться. Но не отталкивал мою руку.
— Прости, мне очень жаль, — сказал я. — Но я должен остановить кровотечение.
— Да, — простонал Брайан, рыча от агонии. Он заставил себя лечь обратно на пол, тяжело дыша ртом. — Думаю, рана есть и сзади, — у него стучали зубы.
— Точно, — если пуля прошла через него насквозь, раны будет две. У меня не осталось ничего, что можно было использовать, но в нескольких шагах лежала мягкая на вид розовая сумочка. С мысленными извинениями перед хозяйкой, которая, как я надеялся, ещё
— Ты будешь в порядке, клянусь богом, — мой голос теперь был твёрже. Решительнее.
Брайан поднял взгляд на меня, его глаза были наполнены болью и страхом. Сомнением.
— Брось это, Брайан. Ты выберешься, — сказал я ему строгим тоном, дополненным яростью. — Ты не слышишь сирены? Все уже едут.
Это было странно, потому что я не осознавал звука сирен, но как только произнёс эти слова, понял, что это правда. Я слышал сирены. Они ехали.
— Копы, скорая, пожарные — они будут здесь через минуту. Ты выкарабкаешься, Брайан. Клянусь.
Я давил на рану обеими руками, наклоняясь ближе. Но Брайан не отвечал. Его глаза становились стеклянными, и он смотрел за моё плечо в никуда.
— Брайан!
Он моргнул и сосредоточился на моём лице.
— Смотри на меня. Ладно? Какая у тебя фамилия?
Конечно, я уже знал. Но хотел, чтобы он говорил.
— М-Маршал.
— Да? Ты играешь в футбол, верно?
Брайан кивнул. У него стучали зубы.
— Больно. Ох, чёрт побери, как больно.
— Я знаю. Эй, приятель. Я прямо здесь. Я не брошу тебя, пока не приедет скорая. Просто думай о… — я пытался найти подходящие слова. — Думай о том, что будет через две недели, когда тебя выпишут из больницы, и твои родители повезут тебя куда-нибудь это отметить. Куда ты хочешь пойти?
Брайан смотрел на меня пустым взглядом.
— Куда ты хочешь пойти, Брайан? — настойчиво спрашивал я, с решительным давлением. Я чувствовал, как кровь пропитывает майку и мои руки. Я был в ужасе от мысли, что в любой момент свет в его глазах может исчезнуть. и я не думал, что смогу это вынести. Боже, он был таким красивым и юным. И что-то глубже этого. Глядя в его глаза в тот момент, я чувствовал, что в нём есть что-то намного большее, что заслуживает и нуждается в том, чтобы быть открытым.
— В «Пиццу Т-Тони», — я едва мог его понять, так сильно он дрожал.
— В «Пиццу Тони». Хороший выбор. Ты когда-нибудь пробовал их Маргариту?
— Паршивая, — прохрипел Брайан. — Пепперони с сосисками.
Я натянул улыбку.
— Хорошо. Я тебя понимаю. Мне тоже нравится пепперони с сосисками. Но я думал, что вы, элитные спортсмены, должны есть здоровую пищу.
Лицо Брайана сжалось. Одна из его окровавленных рук схватила меня за запястье, будто ему просто нужно было кого-то касаться.
Моё сердце перевернулось с болезненным ударом. Грусть угрожала меня сломать.
— Слушай, я знаю, что тебе
Брайан порывисто вздохнул.
— Дзен? Серьёзно, чувак?
Я широко улыбнулся.
— Эй, если это работает для Далай-ламы… Хочешь услышать хорошие новости?
Брайан кивнул. Было что-то в том, как он смотрел на меня, будто моё лицо было единственным, за что ему нужно было цепляться, будто он очень сильно боролся, чтобы оставаться со мной.
— Я получил сообщения от своей подруги. Она на футбольном поле с кучей других людей. Они выбираются. И ты тоже выберешься, Брайан.
Он не спорил, но его губы опустились.
— Ты выберешься. Я обещаю, — я посмотрел через плечо на большие стеклянные окна, сейчас разбитые или вообще отсутствующие. Из них открывался вид на передний двор и дорожку, но там я никого не видел.
Куда делать полиция, чёрт возьми? Скорая? Они задерживались, потому что стрелки всё ещё ходили по коридорам? Вернутся ли стрелки в столовую?
Я хотел проверить телефон, чтобы посмотреть, есть ли ещё что-то от 911. Но не мог отпустить Брайана. Его пальцы сжимали моё запястье. Я хотел бы взять его за руку, но не мог перестать давить на его рану.
— Я н-не хочу умирать, Лэндон, — его глаза наполнились слезами.
Я был удивлён, что он знает моё имя. Но тогда не имело значения, что мы никогда не были друзьями, что он был квотербэком, по которому сохла каждая девушка, а я был геем и мнил себя интеллектуалом, который ненавидит шайки и не лучшего мнения о спортсменах. В тот момент были только я и он, жизнь или смерть, и вся эта ерунда исчезла. Мы были просто людьми. Человеческими существами. И когда он смотрел мне в глаза, я чувствовал его душу, настоящую и не скрытую. Я видел человека уязвимого, спокойного и глубокого.
Моя душа отвечала. Это был сильнейший момент связи, который я когда-либо чувствовал в своей жизни.
— Тогда не умирай. Ладно? Должно быть, ты настраиваешься перед играми, так что настройся прямо сейчас. Я с тобой, и я остановил кровотечение, так что у нас есть время. Это как с машиной, верно? Твои системы слегка повреждены, но сейчас ты стабилизирован. Скоро приедут врачи, они отвезут тебя в больницу, и ты будешь в норме. Тебе нужно только расслабиться и держать своё тело как можно более спокойным. Побереги силы. Ты можешь это сделать?
— Ладно, — согласился Брайан, серьёзно кивая.
— Ты играешь с мячом, так что я знаю, что ты физически сильный. Ты справишься.
Брайан сжал моё запястье.
— Ты… ты поцелуешь меня? — спросил он, его голос был едва ли громче шёпота.
Я смотрел на него в шоке. Что?
Почему Брайан Маршал хотел меня поцеловать? Это было последнее желание? Он действительно думал, что умрёт? Или он просто искал комфорта, какой могла дать ему мама или сестра?
— Конечно, — легко произнёс я. — Что захочешь.