Разбитые острова

Ньютон Марк

С места, к удивлению Бринда, поднялся Рандур Эстеву.

– Эта иностранка, – заговорил он, – спасла жизни императрицы Рики и ее сестры Эйр, которые сейчас сидят здесь. – Он кивнул на обеих. – А заодно и мою задницу. Я старался доставить их обеих в Виллирен после того… что произошло в Виллджамуре. Артемизия перерезала напавших на нас людей Уртики, всех до единого, после чего доставила нас сюда. Мало того, пока вы хоронились по углам и мочили штаны от страха, она прошла через весь город пешком в поисках командующего, истребив при этом немало окунов. Короче, если

вам нужно чье-то ручательство в том, что она говорит правду, примите мое. Даже если оно немногого стоит.

– Рандур, благодарю тебя за столь красочный вклад в наше общее дело, – сказал Бринд.

Тот опять плюхнулся на свое место, скрестив руки на груди. На его плечо легла ладонь Эйр.

Бринд еще раз обвел взглядом зал, пытаясь уловить настроение. Однако понять, что именно думают обо всем услышанном эти люди, было трудно. В конце концов, они всю жизнь занимались только тем, что преследовали свою личную выгоду. Неудивительно, что у них не получалось вот так сразу взять и переключиться на общественные интересы.

– Ваше недоверие вполне естественно, однако я бы на вашем месте не стал так сразу отвергать народ Артемизии.

– А что они за люди такие? Мы же ничего о них не знаем.

– Скоро они будут здесь, – поведал Бринд. – Кое-кто из них уже здесь, к югу от города.

– Как это?

– Мы с вами оказались в центре конфликта, суть которого нам пока очень трудно уяснить, однако с точек зрения и войны, и этики наилучший выход для нас – объединить усилия с народом Артемизии.

– Объясните понятно, командующий. Будет новая война?

– Совершенно верно. Причем такого масштаба, какого еще не знала наша история и, возможно, никогда не узнает.

– Вот и хорошо, – хохотнул один из ростовщиков. – Войны способствуют развитию промышленности. Я вложил немало денег в производство оружия и скажу вам откровенно, никогда еще дела не шли так хорошо, как сейчас. Горная промышленность тоже наращивает обороты, руда течет рекой. Как и деньги. Значит, у людей будет работа. Вам нужны рабочие места – мы вам их предоставим. Вам нужна промышленность – мы ее создадим.

– Целые реки денег, – проворчал кто-то, кажется, богатый купец Коумби, и по залу прокатился смешок.

– Я хочу сделать вам одно предложение, – повысил голос Бринд. – В обмен на ваше участие в реализации наших планов я гарантирую всем вам заметное положение в том обществе, которое мы намерены создать. Мне нужно оружие – много оружия; мне нужно продовольствие, надежные цепочки производства и доставки провизии потребителю, так что я не запрещаю вам пользоваться помощью культистов для скорейшего достижения желаемого результата, и еще мне нужны деньги для создания новой армии. Нам срочно нужно открывать новый масштабный набор в наши вооруженные силы, это должна быть беспрецедентная по размаху акция, охватывающая не только этот остров, но и все соседние.

– То, что вы просите нас поддержать, сильно смахивает на революцию! – крикнул кто-то.

– Вы не ошиблись. Все зависит от того, как пойдут дела в Виллджамуре. Одно уже сейчас ясно: общество, которое возникнет

после войны, будет разительно отличаться от существующего. И повторяю еще раз: ваш вклад в строительство этого общества даст такие результаты, которые наверняка понравятся вам самим, а мы, кроме того, сможем гарантировать вам особые права в этом обществе, гораздо лучше тех, что вы имели в империи.

– И что мы в итоге можем получить?

– Новые земли, – отвечал Бринд. – Новые рынки сбыта, строительство по всей империи и новые законы, которые нам предстоит написать. Это долговременные планы, но на первых порах я позабочусь о том, чтобы изъять земли у бывшей империи и передать их новым владельцам.

– Полагаю, создать эти новые законы будет совсем не просто, а? – подал голос кто-то.

Наверное, законник.

– Нам придется делить наш мир с пришельцами, так ведь, командующий? – спросил один купец. – Наши города заполонят иностранцы. Чудовища и монстры станут расхаживать по нашим улицам, а наши люди вынуждены будут мириться со всем этим. Нам не миновать возникновения гетто, помяните мое слово. Ничего уже не будет таким, как прежде.

– Гетто создают те, кто жил здесь раньше, – сказал Бринд. В другое время и в другом месте он хорошенько вздул бы этого делягу за его тон, но теперь просто продолжил: – И хотя многое из того, о чем вы говорите, может стать неизбежным результатом их помощи нам, не забудьте, что они принесут с собой в наш мир свои технологии, свое богатство…

– Их надо отделить – дать им землю, и пусть живут сами по себе, где-нибудь подальше от нас.

– Ага, – поддакнул кто-то. – Лично я не собираюсь жить с такими штуками бок о бок.

– Пожалуйста, – сказал Бринд, – давайте обсудим эти проблемы позже, если, конечно, переживем войну и если нам будет с кем ее обсуждать; а пока я прошу вас сосредоточиться на том, что происходит с нами сейчас и будет происходить в ближайшем будущем.

Собравшиеся согласились и еще час продолжали засыпать его вопросами. Каждому требовалось знать детали, значимые лишь для него одного, и таким образом разговор разветвлялся на многочисленные ручейки. Речь шла о выплатах и разделении земель, о том, сколько понадобится руды и к какому сроку и будут ли приватизированы общественные земли, на что Бринд ответил твердым «нет». Удивительно, но его почти не расспрашивали ни об Артемизии, ни о неизбежной новой схватке, ни о том, что за расы планируют переселиться в их мир.

– Я с вами, – объявил лысеющий толстяк, который сидел в углу и курил самокрутку из арума; пурпур его туники вторил оттенку его лица. Это был Коумби, владелец большого количества недвижимости в Виллирене, значительную часть которой разрушила война. – Мои деньги вложены в руду, кузнечные мастерские и рыболовецкую промышленность. – Он умолк и еще раз затянулся. – На сегодня я слышал достаточно. Думаю, что смогу быть полезен вам, командующий.

– Очень хорошо, – громко, с оптимизмом отвечал Бринд. – Большое спасибо, сэр. Итак, кого еще мы можем причислить к нашим рядам?