Разбитые острова
Шрифт:
Вместе они терпеливо ждали, пока в зал войдут и расположатся вокруг большого стола представители городской администрации, а с ними законники, ростовщики, строительные подрядчики, культисты. Ночные гвардейцы тем временем выстроились вдоль стен, сложив на груди руки и словно лишний раз напоминая присутствующим о том, кому в данный момент принадлежит власть в Виллирене.
Приглашенных было всего тридцать три человека, однако, когда все они вошли в зал, Бринду показалось, что их по крайней мере втрое больше, несмотря на то что все держались от него на почтительном расстоянии и вели себя тихо, перешептываясь лишь
Бринд поднялся со своего места и подождал, когда все умолкнут.
– Добро пожаловать, граждане города Виллирена, – начал он. – Я созвал вас сюда, преследуя очень непростую цель: нам предстоит создать новую цивилизацию, новую культуру и новую империю, чтобы противопоставить ее окунам, которые рвутся к власти над островом. И достичь этой цели мы можем только вместе.
Он сделал паузу, давая собравшимся время осознать услышанное, а сам внимательно вглядывался в их лица: одни были пассивны и ничего не выражали, с других на него были устремлены взгляды широко раскрытых глаз.
– Все прежние связи с Уртиканской империей теперь прекращены, и Виллирен является свободным, независимым городом, временно находящимся под управлением военных, которые служат императрице Рике – вот она, сидит подле меня.
Все взгляды обратились к ней, а она продолжала сохранять полное спокойствие, словно и не оказалась вдруг в центре многочисленных перешептываний. Взмахом руки Рика велела Бринду продолжать.
– Пока мы продолжаем пользоваться структурой и законами империи. В Виллирене нет и никогда не было политиков, и многие из вас, несомненно, считают такое положение вещей благом. – Вызвав ожидаемый смех, Бринд улыбнулся и жестом призвал собравшихся к тишине. – Однако времена сейчас наступили серьезные, и перед нами стоят две основные проблемы. Первая заключается в том, чтобы отстроить разрушенный город заново и объединить разрозненные группки людей в единый народ. Эту проблему невозможно решить без активного участия всех, кто присутствует здесь в данный момент: строительных подрядчиков и банкиров, юристов и землевладельцев. Только вместе мы сможем дать работу тем, у кого не осталось совсем ничего, и накормить – причем хорошо накормить – всех голодных. Люди должны почувствовать, что их собственное будущее зависит в том числе и от них самих. Однако вторая проблема, стоящая перед нами, так остра, что может полностью затмить собой первую.
– В смысле?! – выкрикнул худощавый человек с жиденькими усиками, которого звали Деруж.
– Сейчас сами увидите, – ответил Бринд. Повысив голос, он позвал Артемизию, и не прошло и минуты, как она, пригнув голову, шагнула в зал через дверь в дальней стене. Взгляды всех собравшихся устремились туда же, куда смотрел Бринд, и вскоре помещение наполнилось криками тех, кто стремился поскорее убраться с ее пути.
– Не бойтесь! – закричал Бринд. – Прошу всех сохранять спокойствие – это наша союзница, она на нашей стороне!
Артемизия, при всех военных регалиях, прошла сквозь расступавшуюся перед ней толпу, не обращая внимания на ахи и охи, и встала рядом с Бриндом, возвышаясь над всеми на добрых две головы.
– Что это такое? – снова подал голос Деруж.
– Не что, а кто, – поправил его Бринд, дождавшись тишины. – Она друг. Ее зовут Артемизия.
– Приветствую вас всех, – заговорила великанша, и Бринду показалось, что по ее лицу
– Вы наверняка помните, что недавние бои здесь, в Виллирене, мы вели против представителей неведомой доселе расы. Оказывается, что в том мире, откуда эти пришельцы родом, они ведут войну против народа Артемизии. То есть в то же самое время, когда с расой пришельцев сражались мы, воевала с ними и она.
И Бринд рассказал им о Вратах между мирами и о происхождении пришельцев все, что считал необходимым. Новость погрузила собравшихся в полную тишину, и в этой тишине он изложил все подробности их положения: экономика империи рухнула, Виллирену грозит гиперинфляция, если ростовщики сегодня же не перестанут давать людям деньги под проценты, загоняя их во все большую финансовую кабалу; город аннексирован у империи, Уртика извещен, но не отвечает, правовое положение Виллирена неопределенно, однако это еще не самое страшное.
Он не стал говорить им, что та версия собственной истории, с которой они выросли и привыкли жить, оказалась ложью, что Церковь, по всей видимости, исказила реальность в угоду собственным интересам, а Артемизия принесла с собой совсем другой вариант происхождения и развития их мира. Обо всем этом надо было говорить в другом месте и в другое время. Извещать людей о том, что где-то в другом измерении у них есть родичи, отколовшиеся от человечества много тысячелетий назад, казалось ему неуместным в сложившейся ситуации. Вместе с тем, в свете присутствия рядом с ним Артемизии и недавнего нашествия окунов, которых то и дело находили при разборах завалов в городе, в основном мертвых, но иной раз и живых, скрыть сам факт существования иного мира не представлялось возможным.
– Силы из другого мира, – продолжал Бринд, – по-прежнему будут перетекать в наш мир. Мы их не остановим. И с ними к нам перейдет – нет, уже перешла – их вековая война. Одна из сторон этого конфликта, – он указал на Артемизию, – желает поселиться здесь, рядом с нами. Их противники… ну, их посланцев – окунов – мы видели совсем недавно. В общем, их противники стремятся полностью захватить наш мир, истребив все человечество до последнего представителя, и заселить Бореальский архипелаг своим народом. При них у вас не будет ни земли, ни банков, ни домов. Ни жизни.
Шум в зале начал нарастать. Бринд взмахнул рукой, призывая людей к тишине, но это не подействовало. Он поймал взгляд одного из своих подчиненных, который вопросительно смотрел на него, и отрицательно покачал головой. Нет, этим людям нельзя угрожать – они должны согласиться на сотрудничество по доброй воле. Но Артемизии терпения не хватило. Она шагнула вперед, выхватила из ножен мечи и положила их на стол.
Все тут же умолкли, переводя взгляд с мощного оружия на его хозяйку и обратно. Никто не осмеливался и рта открыть.
– Спасибо, – буркнул Бринд.
Артемизия сделала шаг назад, удовлетворенная достигнутым результатом.
– Как я уже говорил, – продолжал Бринд, – нашей империи в том виде, в каком мы знали ее раньше, – скажу даже, всей нашей культуры – больше нет.
Один из ростовщиков, узколицый человек со светлой бородкой, подался вперед и перебил его:
– Почему мы должны верить тому, что говорит… она? Где гарантия, что нас не обманывают?
Хор растревоженных голосов заплескался и затих в зале.