Разбитые острова
Шрифт:
После войны многое переменилось. Вопросы, казавшиеся такими значительными раньше – к примеру, что надеть или где поесть вечером, – теперь утратили свою остроту на фоне тысяч мертвых тел, которые ежедневно убирали с городских улиц. Прежние споры и разногласия тоже потеряли смысл. Заглянув смерти в лицо и почувствовав ее ужасающую близость, Джезе хотелось лишь одного – жить и работать, делать, создавать что-нибудь, хотя она пока сама толком не знала что.
А вот и Дигси, идет вразвалочку по улице. Надо же, причесался, да и штаны надел не такие страшные. И куртку с капюшоном, ту самую, которую она заказала для него на деньги,
Он подошел, и они поцеловались. От него сегодня хорошо пахло, на языке чувствовался вкус мяты. Когда они пошли, он продолжал обнимать ее одной рукой за плечи, и ей нравилось, что между ними все так просто. На небе стали появляться звезды.
Все было хорошо.
– Чем думаешь заняться дальше? – спросил Дигси, отправляя в рот кусок молодого вареного трилобита. Она подсмеивалась над ним, пока он неуклюже возился с жестким панцирем, но и сама, в свою очередь, справилась не лучше. В какой-то момент она даже пожалела, что не захватила с собой пару инструментов из лаборатории, но потом подумала, что вряд ли это пришлось бы по вкусу хозяевам заведения.
«Скорбной Осой…» – подумала она. Панцирь был крепкий. Как доспехи.
– Думаю, пора приступать к Скорбной Осе вплотную, – сказала Джеза. – Надо нам поработать на армию – на того альбиноса, – и если мы не станем тянуть волынку, а возьмемся за дело как следует, то наверняка получим заказ.
Официантка – хромоножка средних лет – подошла к ним принять заказ на выпивку. Джеза взяла вина, а Дигси ограничился водой, как обычно. При этом он смерил ее самодовольным взглядом, как всегда, когда она пила.
– Все в порядке, – произнесла она.
– Тебе не кажется, что ты много пьешь в последнее время? – спросил он невинным тоном. И широко улыбнулся, приглашая ее посмеяться вместе – мол, без обид.
– Мне нравится вкус вина. А еще оно помогает расслабиться. Когда весь день думаешь о мышечных матрицах, к вечеру мозгам, хочешь не хочешь, нужен отдых.
– Знаю, просто я за тебя волнуюсь, вот и все.
Пока официантка звенела бутылками и стаканами у барной стойки, Джеза огляделась. Заведение сильно отличалось от того, прежнего, в гавани – здесь не было неподражаемого запаха моря, да и окна, можно сказать, блестели, однако в нем было свое очарование: лоснящиеся крышки деревянных столов, каменные плиты на полу, под высоким потолком мощные деревянные балки с установленными на них для красоты бутылками, иные со свечами.
– Думаю, ты права, – сказал Дигси.
– Что?
– Насчет того, чем нам следует заняться дальше. Закорешиться с армией. Я на твоей стороне. И все в Фактории пятьдесят четыре тоже. – Подавшись вперед, он взял ее руку в свою. – Слушай, я хочу попросить тебя кое о чем.
– Валяй, – ответила она безразлично. На самом деле от волнения у нее едва не выскакивало сердце.
– Знаешь, я тут поговорил с остальными, – начал он, – и мы все сошлись на том, что нам нужен представитель. Ну, типа, начальник. Раньше-то мы якшались только с такими же, как мы, а теперь, когда мы собираемся выйти за пределы своего круга, нам нужен лидер. Кто-то должен вести переговоры от нашего имени. Мы больше не дети, пора нам браться за ум. Вот мы и решили: давай ты будешь заведовать всеми этими делами. Ну, вроде как приглядывать
– Ой. То есть, в смысле… да. Я с удовольствием. Правда, я думала, что ты попросишь меня о другом…
– Это о чем же? – поинтересовался он игриво.
Выйти за тебя замуж.
– Да так, ни о чем, – солгала Джеза. – Насчет того, что ты сейчас сказал. Ты уверен, что все этого хотят?
– Ага, все. Даже Корен. – Дигси не удержался от усмешки. – Думаю, и Лим хотел бы того же, будь он с нами.
На мгновение она опустила взгляд. Потом снова посмотрела на Дигси.
– И что я должна буду делать?
– Голова у тебя работает как надо, мы все это знаем. Ты никогда не упускаешь из виду картину в целом, пока мы путаемся в деталях. Корен тоже умен, но он слишком занят собой. Я чересчур ленив, меня все устраивает как есть.
– А Пилли?
Дигси пожал плечами:
– Ты умная, Джеза. Тебе и иметь дело с этим типом – командующим армией. У тебя наверняка получится.
– Ты правда так думаешь?
– Правда. Может, поэтому меня и беспокоит, что ты так много пьешь.
– И вовсе не много, – возразила Джеза, нахмурившись, но внутренне едва сдерживая ликование. Она потянулась через стол и поцеловала Дигси, потом снова откинулась на спинку стула, довольная и полная решимости заняться делом. Но сначала надо было все-таки закончить обед, что она и сделала, с удивлением отметив, насколько вкуснее стала вдруг еда.
Закончив ужин, они отправились домой, в свою комнату на самом верху Фактории-54.
Жилье было не ахти какое, но лучше, чем у большинства культистов, вынужденных довольствоваться каморками без окон, где помещалось только самое необходимое, а у них все добро было как-никак под рукой. Да и вся их жизнь была так или иначе связана с факторией. Каждый организм, каждый прибор и каждая реликвия, с которыми они работали, создавались их командой именно здесь. И не только работа – еда, секс, все было здесь, под одной крышей.
Час был поздний, почти тринадцать, и Джеза, немного пьяная от вина, пошатываясь, стала подниматься наверх по ржавой металлической лестнице. Внезапно осознав, какой грохот она производит своими башмаками, девушка сначала остановилась, а потом двинулась дальше, нарочито осторожно ступая на цыпочки, как актер в пантомиме. Дигси за ее спиной фыркнул от смеха и подтолкнул ее к их общей спальне.
Когда дверь открылась, Джеза потащила Дигси к кровати; одинокий лунный луч упирался за ней в стену. Как попало стянув одежду сначала с него, потом с себя, Джеза затащила своего компаньона под одеяло.
Он был нежен, слишком нежен и слишком медлителен временами, когда ей хотелось большего. Он ласкал ее языком, и она была благодарна ему за это, но все равно, его робость временами раздражала.
Хватит…
Джеза толкнула его на спину, забралась сверху и, убедившись, что он вошел в нее как надо, начала агрессивно его трахать.
Скоро оба уже лежали бок о бок, часто дыша и обливаясь потом. Ей было хорошо, хотя его хватило всего минут на пять. И почему с симпатичными парнями всегда такая проблема? Может, они просто не стараются? Но ведь это всего лишь четвертая их ночь вместе. Может, все еще наладится, когда они привыкнут друг к другу.