Разбитые осколки
Шрифт:
Коллин любит Гарри Поттера. Никогда бы не подумала, но кому может не нравиться Гарри Поттер? Хотя я не могу представить Криса или Кэла, читающих это.
– Ты не думаешь, что они будут немного серьезными для нее? – дразню его я.
Мужчина подхватывает ее на руки и сажает к себе на колени. Затем достает из сумки чучело совы, и это уже ее любимая книга.
– Она будет продвинутой, верно, принцесса? – он устраивается в кресле-качалке и открывает книгу. Жонглируя в руках игрушкой и большой книгой, Коллин зачитывает знаменитую первую строчку.
Его голос
***
Телефон разбудил меня, его мелодия прервала сон, который заставил щеки покраснеть. Моя кожа все еще разгоряченная, а дыхание прерывистое. Я хватаю телефон, протираю глаза и с удивлением обнаруживаю, что лежу в постели. Смотрю на телефон и вижу, что звонит Рэйвен. Моя голова тяжело опускается на подушку. Я хочу закрыть глаза и снова погрузиться в сон, он был теплым и безопасным, но странным, и я ненавижу каждую секунду, что он ускользает от меня, и я с горечью ощущаю утрату.
Телефон снова вибрирует. Рэйвен настойчива, если не сказать больше. На этой неделе мы только кратко говорили, предоставляя ей отредактированные намеки страшных оглавлений вместо правдивых полных историй. Я перезвоню ей позже. Хотела бы я знать, что ей сказать. Не знаю, как утешить ее, и ненавижу хранить секреты, но правда заставит только волноваться. Нет, не волноваться, это приведет ее в ужас.
Она только сейчас осознает, что Крис и Кэл – разные люди. Сказать ей, что к «вечеринке» присоединился Коллин и что Кэл пытался кого-то убить... Даже думать об этом не хочется. Я вылезаю из постели и осознаю, что Кэйлен в комнате нет. Возвращаюсь мыслями в прошлую ночь и вспоминаю, как заснула в ее комнате на полу.
Вспоминания его голоса и то, что это был самый интимный момент в нашей с Коллином жизни. Напоминают мне, как Крис впервые сыграл для меня на гитаре, и я увидела другую сторону человека, которого люблю.
Всякий раз, когда думаю о любви и Коллину в одном предложении, я чувствую укол вины. Я чувствую себя виноватой, когда замечаю то, что привлекло меня к мужчине, единственным, кого я любила в своей жизни. Чувствую укол вины, когда хочется быть рядом с ним, что все еще хочу его. Это безумно и сводит меня с ума. Я держалась на расстоянии, будучи как можно ближе к нему, и часть меня знает, что это смешно, но другая часть думает об этом как о верности. Но верности к кому? К которому из них?
Они – это один человек!
– Ты сходишь с ума, Лорен, – тихо говорю себе, спускаясь вниз.
– Что ж, доброе утро, солнышко, – я замираю, видя Рэйвен с выражением лица, чем-то средним между бешенством и самодовольством, она держит Кэйлен на руках. Я бросаю взгляд на Коллина, который стоит за столешницей, не выглядя так, будто только что проснулся:
Дерьмо. Что он ей наговорил? Сегодня я не в том состоянии, чтобы спорить с Рэйвен о моем выборе и ожидаемых последствиях.
– Как давно ты здесь? – спрашиваю я, стараясь придать своему голосу воодушевления.
– Вау, я рада тебя видеть, Рэйвен? Я так рада, что ты здесь. Я скучала по тебе? – саркастически замечает она.
Я вздыхаю и понимаю, что мне придется надеть свою боевую броню, хотя не знаю, поможет ли она мне.
– Так и есть, Рэйвен. Просто была очень длинная неделя.
– Могу себе представить. Коллин просто вводил меня в курс дела, – она говорит это с нажимом, и у меня сводит живот.
Почему он должен быть таким откровенным во всем! Я смотрю на него, и не замечаю ни намека на сожаление, неловкость или ни капли дискомфорта.
– Спасибо, Коллин, – натянуто говорю я.
– Я подумал, что будет лучше, если она узнает обо всем случившемся, и представился. Избавил тебя от стресса, – он пожимает плечом, и я мгновенно раздражаюсь.
– Я выразила благодарность за его откровенность. И это то, в чем его аналоги или их жена не отличились, – саркастически говорит она.
Чувствую, что это будет чудесный день. Как давно она здесь, и что он ей рассказал?
– Я иду на работу. Хорошего вам дня, дамы, – Коллин допивает апельсиновый сок и улыбается мне.
Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, пока он целует Кэйлен перед уходом.
– Рэйвен, было приятно поговорить с вами, – говорит он, и она ему широко улыбается.
Я немного удивлена, увидев, что в ней нет ни тревоги, ни напряжения, которые присутствовали, когда она встретила Криса. Она словно очарована.
– Мне тоже было приятно с тобой поговорить. Увидимся вечером.
Я ругаю себя за то, что чувствовала прошлой ночью, за то, что потеплела к нему. Это был легкий момент, по которым я скучала.
– Ну, у тебя была трудная неделя, – говорит она, как только дверь закрывается.
Я вздыхаю и плюхаюсь на диван, зная, что сейчас произойдет. Она усаживает Кэйлен, чье внимание приковано к «Doc. McStuffins» в телевизоре (прим. пер.: рос. Доктор Плюшева – детский телевизионный сериал).
– Мне жаль, что мы не смогли поговорить, – говорю я ей искренне, но голос уже изнурен от разговора, который вот-вот последует, поэтому мои извинения звучат сухо и небрежно.
– Ты сожалеешь, – тон ее голоса и без того повышен и полон негодования. – Лорен, у твоего мужа третье альтер-эго, – визжит она.
Я тяжело сглатываю.
– И это я узнаю от Хиллари, – кричит она.
Спасибо, Хиллари.
Качаю головой.
– Вы с Хиллари теперь лучшие друзья, да? – спрашиваю немного ревностно, надеясь увести разговор в другое русло.
– Не смей пытаться сменить тему.
– Не знаю, что тебе сказал Коллин, но столько всего произошло, – оправдываюсь я.