Разбитые осколки
Шрифт:
– По крайней мере, сейчас, – честно отвечаю я.
Действительно не знаю, что думать о Коллине. Он кажется настолько прозрачным, но я просто не могу доверять ему на данный момент. Его цели кажутся слишком идеальными. Было бы легко, если бы эта часть человека, которого я любила, хотела лучшего для всех, но кажется странным, что его цель настолько не соответствует двум другим частям его самого. Если он честен, и это на самом деле его задача, имеет ли значение, когда две другие половины так сопротивляются
– Гвен сказала мне, что он напоминает ей лучшую версию Крестфилда, – говорит он нерешительно.
– Звучит, как точное описание.
– В таком случае будь осторожна.
Хочу сказать ему, что его сын истинный Крестфилд, но молчу. Он уже должен быть в курсе этого, и я не хочу сейчас ничего лишнего добавлять к его моральным весам.
– Если тебе что-то понадобится от меня или Гвен, мы здесь. Неважно, насколько рано или поздно, – я могу сказать, что он имеет в виду именно это всеми фибрами своего тела.
– Я обещаю.
Серьезно. Если мы хотим исправить ситуацию, это касается каждого из нас.
***
Мы с Кэйлен множество раз подъезжали к нашему дому, поднимались по лестничным пролетам и открывали дверь. Но с Кэлом этого никогда не было.
Были только мы, или с Крисом, ну, по крайней мере, я думаю, что это был он. А теперь Коллин. Мы пробыли дома неделю, и к счастью, Кэйлен еще помнит, как выглядит ее дом. Мне все еще кажется, что это место ее, и Коллина, уверена, она осознает, что он ее отец.
Он любит ее.
Мужчина терпелив с ней, он играет с ней. Кэйлен спит в моей постели каждую ночь. Знаю, что должна прекратить это, она так хорошо спит одна, но это больше для моего комфорта, чем ее. Мне так одиноко в постели. Конечно же, мы с Коллином не спим в одной комнате. Он не инициировал этого и приходит только каждое утро, чтобы взять вещи. Знаю, что вчера он ходил по магазинам. Я заглянула в шкаф в комнате, где он остановился. Должна сказать, его вкус безупречен, но дорогой, даже Кэл на его фоне выглядит скромно.
Он уходит ежедневно между семью и девятью, но возвращается до семи. Совсем как сосед по комнате, и это так странно. Мистер и миссис Скотт звонили мне каждый день, разумеется, в разное время. Они в одном доме – это шаг – но не знаю, как долго так будет. Мне очень жаль миссис Скотт, и иногда легче говорить с ней о боли, с которой она имеет дело, чем о собственной. Какая у меня боль? После всего кажется эгоистичным думать о своей боли. После всего, о чем мы узнали, после того, что произошло в прошлом каждого, моя кажется смехотворной.
– Я хочу печенье, – визжит Кэйлен, брызгая пузырьками в ванной. Я смеюсь.
– Никакого печенья на ночь, – говорю ей в третий раз.
Думаю, миссис
– Привет, – говорю я, и он улыбается мне.
Улыбка, которая до сих пор заставляет мое сердце подпрыгивать. Каждый раз я напоминаю себе, что Коллин другой, даже если у него та же улыбка, тот же голос и те же глаза, которые заставляют меня снова влюбиться в него. Мужчина ставит сумку и подходит к нам, я приказываю своему сердцу успокоиться.
– У меня есть кое-что для нее, – говорит он, прежде чем поцеловать Кэйлен в лоб.
Она обхватывает ладонями его лицо.
– Ты слышишь, Кэй, – говорю я ей.
Коллин в хорошем настроении, и это почти заразно, мне хочется дышать им, но вместо этого я вдыхаю только его запах. Он так отличается от Криса и Кэла.
– У меня есть кое-что и для тебя, но я не могу показать тебе до пятницы, – его глаза сверкают, я пытаюсь сдержать улыбку.
У него есть кое-что для меня. Я пытаюсь скрыть свой восторг. Пытаюсь скрыть, насколько хорошо мгновение, когда все кажется легким и простым. Такое чувство, что этих мгновений не было тысячи лет. Он взволнован и излучает энергию. Обычно я бы просто улыбалась и была вежлива, но любопытство взяло вверх.
– Что это? – спрашиваю я.
– Ее или твой, – бросает Коллин вызов, и я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.
Я терплю неудачу.
– Пойди, одень ее и я покажу тебе, что у меня есть для Кэйлен, а тебе придется подождать, – я стреляю в него игривым взглядом, прежде чем убежать в комнату и одеть Кэйлен после применения ее лосьона.
– Она готова, – сообщаю я, и меньше чем через минуту он возвращается с сумкой.
Коллин садится напротив нас в кресло-качалку – то самое кресло-качалку, в котором сидел Крис и играл для нас на гитаре. Я пытаюсь выбросить это воспоминание из головы, потому что мне грустно, и хочу насладиться и сохранить всю радость, которую чувствую сейчас.
– Ты готова? – спрашивает Коллин.
Я опускаю Кэйлен на пол, она подходит к нему.
Он открывает сумку. Дочь заглядывает внутрь, но что бы там ни было, она не может это поднять. Он протягивает руку вглубь, и я не могу удержаться от смеха, когда вижу первую книгу о Гарри Поттере.
– Да ладно, – смеюсь я.
Одну за другой он вытаскивает все собрание книг Гарри Поттера.
– Серьезно, Коллин? – я смеюсь, когда Кэйлен рассматривает книги, но ее внимание сосредоточено на обложках.