Разбитые мечты
Шрифт:
— Думала, что буду одна сходить с ума.
— Я не схожу с ума. Не паникую. О. Мой. Боже! Мистер Дженкинс, не могли бы ехать еще медленнее?
Я была вынуждена извиниться перед нашим бедным соседом, мистером Дженкинсом, которого Рид практически согнал с его дороги. Я почувствовала боль и схватилась за руку Рида, сжав ее.
Каким-то образом, он успокоился и мягко сказал:
— Дыши, малыш… вот так. Просто сделай глубокий вдох и дыши сквозь схватки.
С этого момента, пока мы не добрались до больницы, Рид был
Рид подрулил к регистратуре и выпрыгнул из машины. Он побежал открывать мою дверь. Помог мне выбраться из грузовика, а затем повел в больницу.
Пришла медсестра с инвалидной коляской, улыбнулась и сказала:
— Папа, припаркуйте машину, а я возьму ее с собой на роды. Вы предварительно зарегистрировались?
Мы с Ридом, одновременно сказали: «Да».
Прежде, чем я что-то поняла, я уже оказалась в какой-то комнате, и схватки становились все чаще и чаще. Рид спросил медсестру, когда мне смогут дать обезболивающее, она сказала, что анестезиолог уже в пути.
— Слава Богу, — выдохнул Рид, посмотрев на меня и улыбнувшись.
— Почему ты благодаришь Бога? Я единственная испытываю боль! — сказала я, когда еще одна схватка прошлась по телу.
Рид поцеловал меня в лоб.
— Мне очень жаль, Кортни. Мне хочется забрать всю твою боль. Сделал бы это в мгновение ока, ангел. Твоя боль ставит меня на колени. Когда больно тебе, больно и мне. Когда ты счастлива, счастлив и я. Просто хочу, чтобы ты была счастлива.
О. Мой. Бог. Он мой муж. Мой. Кто бы мог подумать, что Рид Мур доведет меня до экстаза лучше, чем любой книжный бойфренд?
Я вспомнила тот вечер, когда впервые встретила его. Его дерзкое отношение и дрожащие колени, улыбка захватили мое сердце с первой секунды, как только я его увидела. Месяцы отрицания наших чувств друг к другу, издевки друг над другом и, наконец, признание нашей любви, привели к этой самой секунде, и я бы не променяла это ни на что.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя так удивительно, — сказала я и притянула его к себе.
Он прижался своими губами к моим. Я не была уверена, как долго мы целовались, прежде чем услышали голос женщины. Рид улыбнулся мне улыбкой, которая сводила меня с ума от похоти.
— Я был бы потерян без твоей любви, — сказал он, прикоснувшись пальцем к моей губе. — Полностью потерян.
— Люблю тебя, — прошептала я.
Он оперся лбом о мой и закрыл глаза.
— Я тоже тебя люблю, Кортни. Я люблю тебя так чертовски сильно.
— Тужься, Кортни, еще один толчок, — говорил доктор Миллер.
Я
— Не могу. Я так устала. Больше не могу тужиться, — выдавила я.
Рид поцеловал тыльную сторону моей ладони. Я тужусь почти три часа.
— Просто вытащите малыша. Ясно, что он или она упрямы, как отец.
Доктор Миллер и Рид улыбнулись.
— Кортни, я вижу головку ребенка. Еще один хороший толчок и ты увидишь своего ребенка.
Рид перевел взгляд и сказал со вздохом:
— Боже мой.
Я знала, что должна сделать еще одну попытку.
— Отлично! Ладно, но это последний раз, когда я тужусь. Просто хочу закрыть глаза и отдохнуть.
Доктор Миллер улыбнулся мне и сказал:
— Договорились. На следующей схватке дай мне хороший толчок.
Они не сделали мне эпидуралку, так что я могла чувствовать схватки. Я была настолько уставшая все это время, что не думаю, что могла ощущать боль.
Я чувствовала приближение схватки.
Доктор Миллер сказал:
— Так, Кортни, ты можешь сделать это.
Я сжала руку Рида и сделала глубокий вдох, начав тужиться.
Рид наклонился и сказал:
— Давай, детка. Я чертовски горжусь тобой. Ты можешь сделать это.
Как-то я набралась сил и толкнулась изо всех сил. Затем почувствовала, как ребенок выходит и рухнула обратно на кровать. Я чувствовала горячее дыхание Рида напротив моего уха.
Он сказал:
— Кортни… Боже мой… ты сделала это, ангел. Ты сделала это. Я так горжусь тобой.
— Рид, Кортни, познакомьтесь со своим сыном.
Я посмотрела наверх и увидела доктора Миллера, державшего нашего малыша в руках.
Он быстро посмотрел на Рида и спросил, хочет ли он перерезать пуповину, и Рид сказал: «Да».
Я смотрела, как слезы текли по лицу Рида.
На что это похоже для него?
Я задавалась вопросом, думал ли он когда-либо о том, кем будет его первый ребенок, мальчиком или девочкой.
Наш ребенок начал плакать, вырывая меня из мечтаний. Слезы текли по моему лицу, когда я впервые взяла нашего сына. Я улыбнулась, наблюдая, как медсестра очищает его и заворачивает в одеяло. Медсестра подошла и положила его мне в руки, а Рид стоял рядом со мной.
— Он прекрасен. Боже мой… он потрясающе красив, — прошептала я.
Рид нежно провел тыльной стороной пальцев по головке нашего сына.
— Похож на мать.
Я взглянула на Рида и сказала:
— И на своего отца. У тебя есть сын, Рид. Ты счастлив? — улыбнулась я ему.
Он смахнул слезу и посмотрел мне в глаза. На несколько коротких мгновений мы потерялись во взгляде друг друга.
— Никогда в жизни не был так счастлив. Ты осуществила все мои мечты, — он наклонился и поцеловал меня, а наш малыш издал самый сладкий звук. Рид отстранился и сказал: — Я люблю тебя, Кортни.