Разбитые мечты
Шрифт:
— Все что угодно.
— Ты счастлива, как Алекса?
— Алекса? — Почему он спрашивает о вымышленном книжном персонаже.
— Да, из «Брачного договора».
— О, Рид… — я быстро повернулась и оседлала его. — Ты же знаешь, что я никогда не буду сравнивать тебя с вымышленным персонажем, да? Я люблю тебя за то, кто ты есть, — я положила обе руки на его грудь. — Здесь. Я люблю тебя за то, какой ты невероятно милый, заботливый, упрямый, хитрый, ох-какой романтичный
— Ты уже сказала упрямый, — сказал он с улыбкой.
— Не перебивай меня, когда я в ударе, — сказала я, улыбаясь.
Рид посмотрел вниз, а затем в мои глаза. Его сине-зеленые глаза сверкали, и я могла потеряться в них.
— Ты помнишь все те вещи, что я тебе обещал? Мои цели для нас? — спросил он.
Я улыбнулась и кивнула головой.
— Да.
Он глубоко вздохнул и сказал:
— Самое главное для меня — заставить тебя чувствовать себя в безопасности и счастливой. Я хочу дать тебе твое «долго и счастливо», Корт. Просто хочу любить тебя и дать тебе все, что у меня есть.
Я сглотнула и медленно сделала глубокий вдох. Я уперлась в его тело и потянула за нижнюю губу своими зубами. Он издал тихий стон, который прошелся по моему телу, как шелк скользит по обнаженной коже.
Я отпустила его и прошептала:
— Я никогда не мечтала, что буду так счастлива, Рид. Ты уже сделал так много, чтобы мои мечты сбылись, — я положила руку на свой живот. — Это самое главное, — сказала я с улыбкой. — Разве ты не понимаешь, Рид? В первый раз, когда ты держал меня за руки и сказал, что любишь, началось мое «долго и счастливо». Твоя любовь — мое долго и счастливо.
Его глаза сверкали при солнечном свете, когда он улыбнулся и сказал:
— И мой обморок?
Я хихикнула, покачав головой
— Кто такой этот Ник?
— Правильно, детка, — сказал Рид, положив меня на диван.
Он начал целовать меня везде, руки двигались по моему телу, затем он медленно раздел нас. Когда я, наконец, ощутила, как он вошел в меня, то застонала.
Никогда в жизни не чувствовала себя так свободно. Каждый страх, боль и запутанные воспоминания улетучились из моей головы. Любовь Рида для меня, как исцеление. Каждый раз я чувствую себя все более и более цельной и теперь полностью.
— Рид… — прошептала я, когда он медленно двигался во мне. — Я вся твоя.
Он посмотрел на меня и остановился. Ощущение, когда он скользит внутри меня, было наркотиком. Мне нужно было чувствовать его каждый раз.
Он положил свои руки по бокам от моей головы и сказал:
— А я полностью твой.
Он нежно захватил мои губы, и мы медленно занялись любовью. Он двинулся губами к моему уху, прошептав:
— Я кончаю, ангел.
Тихо позвав его по имени, я пропала, мы потерялись друг в друге… полностью.
Глава 30
Рид
Услышав,
— Уит в порядке? — крикнул Лейтон.
Кортни закатила глаза и направилась к нам.
— Да. Просто отлично. Эта маленькая капризная сучка свела меня с ума, и пришлось уйти от нее. Как, черт возьми, ты живешь с этим?
Лейтон улыбнулся и сказал:
— Истинная любовь.
— Или великолепный секс, — сказала Кортни, пытаясь сесть на заднее сиденье грузовика.
Я подошел к ней, поднял и помог усесться, а она схватила мой сотовый, чтобы не плюхнуться на него.
— Мой о-о-очень сильный муж, — пропела она, улыбаясь, и снова уставилась на Лейтона. — Так значит я останавливаюсь на великолепном сексе, раз ты решил умолчать.
Лейтон покачал головой, схватился за забор и усмехнулся.
— Итак, что же моя прекрасная жена сделала, что ты так зла на нее?
Кортни опустила голову и закрыла глаза.
— Боже, солнце великолепно, — она вздохнула и сказала: — Уит хочет поехать в город и купить хрустящее арахисовое масло.
Лейтон остановился и весело посмотрел на Кортни.
— Я покупал его три дня назад.
— Подожди, я купила ей на прошлой неделе, — сказала Кортни и посмотрела на меня.
Я поднял руки и сказал:
— Не смотри на меня. Я не покупал ей ничего, кроме мятного шоколадного мороженого вчера вечером.
Челюсть Кортни отвисла.
— Подонок.
Ой, бл*дь.
— Ты купил этой сучке мороженое и не купил мне? — она посмотрела на свой живот и сказала: — Эм… привет, лапочка? Мама беременна, тоже любит шоколад и мороженое, и ее тошнит от цветов!
Лейтон хихикнул, а я повернулся посмотреть на него.
Я оглянулся на свою прекрасную жену, которая примерно через месяц будет рожать. Ее кожа светилась с тех пор, как она забеременела, глаза были самые красивые, голубые. Моя мать уверяла, что цвет глаз Корт не изменился, но я клянусь, синий в ее глазах стал ярче.
— Тебе не нравятся мои цветы? — сказал я, пытаясь выглядеть расстроенным.
Кортни подняла на меня глаза, и я пытался, как черт, пустить слезу. Она немного приоткрыла рот.
Я повернулся и пошел прочь.
— Скоро вернусь.
— Нет! Рид, подожди. Дерьмо! Рид, я просто… блин. Лейтон, тащи свою задницу сюда и помоги мне выбраться из этой задней двери.
Я продолжал идти, улыбаясь все шире. Обошел машину и прислонился к ней, положив руки на колени и опустив голову.
— Рид, ты же знаешь, что я пошутила. Боже мой, я люблю цветы больше всего. Пожалуйста. Сожалею, что сказала это. Я не это имела в виду.