Разбитое окно

Дивер Джеффри

Гиллеспи подтвердил, что практически все рабочее время проводит за компьютером, не выходя из системы «ССД».

– Это, типа, моя обязанность, – добавил он, словно оправдывался, и непонимающе сдвинул брови, когда Сакс спросила, не доводилось ли ему копировать индивидуальные досье. – Так, а смысл? Перечитывать все, что купил на прошлой неделе в местной бакалейной лавке какой-нибудь Джон Доу? Ну нет, у меня других дел по горло!

Начальник отдела обработки информации признал также, что проводит много времени в ячейках данных, «настраивая коробкиу».

Поразительно: там, где Сакс задыхалась, будто заживо погребенная, Гиллеспи, судя по всему, чувствовал себя вполне комфортно, как рыба в воде.

Он тоже не вспомнил, где был во время совершения остальных убийств. Сакс поблагодарила его, и Гиллеспи направился к выходу, на ходу доставая свой ПЦС и набирая на нем сообщение двумя большими пальцами проворнее, чем она сумела бы всеми десятью.

В ожидании прибытия следующего подозреваемого с безлимитным доступом к электронной системе «ССД» Сакс поинтересовалась мнением Пуласки:

– Ну, как тебе эти двое?

– Кассел мне не понравился.

– Мне тоже.

– Однако для «5-22» он ведет себя слишком вызывающе. Типичный наглый «яппи». Только убить человека у него кишка тонка. Разве что своей самовлюбленностью… Гиллеспи? Не знаю… Вроде бы пытался изобразить удивление по поводу Майры Уэйнберг, но, по-моему, у него плохо получилось. А эти его словечки – «подписал», «под дурью»… Знаете, чья это терминология? Уличной шпаны. «Подписать» – значит раздобыть шмаль, наркотик. А быть «под дурью» – это испытывать эйфорию от воздействия героина или транквилизатора. Так «ботают» пацаны в Гарлеме или Бронксе, когда «бросают понты» друг перед другом, приобретая дурь у местных наркодилеров.

– Думаешь, он на игле?

– А вы обратили внимание, какой он дерганый? Хотите знать мое мнение?

– Об этом я тебя и прошу.

– У него болезненная зависимость не от наркотиков, а вот от этого… – Пуласки сделал широкий жест рукой. – От информации о них.

Сакс на секунду задумалась и мысленно согласилась. Стремное местечко. Тут все как будто под нездоровым кайфом. Чувствуешь, как у тебя постепенно тоже крыша едет. И впрямь, словно наглоталась анальгетиков.

В дверях появился молодой светлокожий афроамериканец с опрятной внешностью. Это был начальник отдела кадров «ССД» Питер Арлонзо-Кемпер. По его словам, он редко наведывался в ячейки данных, однако имел на это разрешение, так как должен был встречаться с сотрудниками компании на их рабочих местах. Он также время от времени заходил в innerCircle, но только по служебной необходимости – чтобы проверить данные на сотрудников компании, и никогда не открывал досье на посторонних граждан.

Значит, кадровик все-таки заглядывал в «хранилище», хотя Стерлинг заверял их в обратном.

Арлонзо-Кемпер держался с достоинством, отвечал на вопросы ровным голосом, с дежурной улыбкой на лице и постоянно переводил разговор на то, что Эндрю – и Сакс снова отметила про себя использование столь неформального обращения в отношении Стерлинга – «добрейший и самый

заботливый руководитель, которого только можно пожелать». Никому из служащих «ССД» и в голову не придет изменить ему или «идеалам компании» (каковы бы оные ни были, мысленно добавила Сакс). Начальник отдела кадров и представить себе не мог, чтобы в благословенных коридорах «серой глыбы» завелся преступник.

Его хвалебные излияния в адрес своего босса, казалось, никогда не иссякнут.

После того как Сакс наконец остановила этот обряд чинопочитания, Арлонзо-Кемпер рассказал, что все минувшее воскресенье провел с женой (оказавшись таким образом единственным женатым сотрудником «ССД» из тех, с кем детектив успела переговорить). А в день, когда убили Элис Сандерсон, занимался уборкой в доме своей недавно умершей матери в Бронксе. Он был там один, однако полагал, что кто-нибудь из соседей видел его и сможет это подтвердить. Арлонзо-Кемпер так и не вспомнил, где находился во время остальных убийств.

Завершив допрос подозреваемых, Сакс и Пуласки в сопровождении охранника вернулись в приемную Стерлинга. Там они увидели генерального управляющего вместе с крупным мужчиной примерно его же возраста, с зачесанными на лысину русыми волосами, сидящим на одном из жестких деревянных стульев, поникнув мощными плечами. Судя по одежде – тенниска и спортивная куртка, – он не был штатным сотрудником «ССД». Увидев Сакс, Стерлинг тут же прервал беседу, поднялся и, провожая гостя, направился к выходу.

Сакс успела заметить, что на листе поверх пачки документов, зажатой в его руке, было указано название компании: «Складская ассоциация».

– Мартин, вызовите, пожалуйста, машину для мистера Карпентера.

– Да, Эндрю.

– Итак, Боб, вы с нами заодно, не так ли?

– Да, Эндрю. – Высокорослый Карпентер, сутулясь над Стерлингом, угрюмо пожал ему руку и повернулся к двери. Охранник пошел его провожать.

Полицейские вместе со Стерлингом направились в его кабинет.

– Удалось что-нибудь обнаружить? – поинтересовался генеральный управляющий.

– Ничего определенного. У одних есть алиби, у других нет. Будем работать дальше. Посмотрим, может, улики или показания свидетелей выведут нас на след убийцы. Я хотела попросить вас об одном одолжении. Нельзя ли мне получить копию досье одного человека? Его зовут Артур Райм.

– Кто он?

– Он в нашем списке – один из тех, кого, как мы считаем, арестовали по ложному обвинению.

– Да, конечно.

Стерлинг сел за свой стол, большим пальцем включил сканер, стоящий рядом с клавиатурой компьютера, и несколько секунд что-то печатал. Потом остановился, глядя на экран. Еще несколько нажатий клавиш, и из принтера поползла распечатка документа. В итоге он протянул Амелии около тридцати страниц – содержимое «хранилища», касающееся Артура Райма.

Предельно просто, подумала Сакс. Она кивком указала на компьютер:

– А там осталась какая-то запись того, что вы это сделали?