Разбитое окно
Шрифт:
Райм ощутил азарт охотника, напавшего на след зверя.
– И «5-22» знал о своих жертвах достаточно, чтобы подобраться к ним вплотную, напасть на них с тыла так, чтобы исключить возможность защиты от подобной агрессии. Он был хорошо осведомлен о кандидатах в подставные лица, а потому мог подбрасывать им ложные улики, аналогичные их собственным вещам, хранящимся дома.
– А еще, – добавил Селлитто, – ему было точно известно их местонахождение во время совершения преступления, что помогало оставлять их без алиби.
Сакс
– Джоргенсен сказал, что неприятности в его жизни начались сразу после того, как он купил эту книгу.
– А где он ее купил? Мел, посмотри-ка, может, остался чек или наклейка с ценником?
– Нет ничего. Если и были стикеры, он их срезал.
– Сакс, позвони Джоргенсену. Надо пригласить его сюда.
Амелия набрала на своем мобильнике номер меблированных комнат, где вот только что разговаривала с Джоргенсеном. Нахмурившись, она выслушала ответ портье на заданный вопрос, потом, сказав лишь «уже», выключила связь.
Похоже, не срослось, подумал Райм.
– Выехал, – объявила Сакс. – Но я, кажется, знаю, куда он направился.
Она извлекла бумажный квадратик, снова набрала номер, однако очень скоро закончила беседу и тяжело вздохнула. В другой гостинице Джоргенсена тоже не было; он даже не позвонил, чтоб зарезервировать комнату.
– У тебя есть номер его сотового?
– Джоргенсен не пользуется сотовым. Он не доверяет мобильной связи. Но у него есть моя визитка. Если повезет, он сам позвонит.
Сакс склонилась над крошечным чипом.
– Мел, удали ты к чертям эту антенну!
– Что?
– Джоргенсен сказал, что с этой книгой зараза передалась и нам. Удали антенну!
Купер пожал плечами и вопросительно посмотрел на Райма. У того на лице было написано, мол, Сакс мелет чепуху, однако она стояла на своем.
– Давай, Мел, чего ждешь? Просто сделай пометку в передаточном формуляре: «улика обезврежена».
Будто речь шла о бомбе или другом смертоносном устройстве.
К этому моменту Райм потерял к арфиду всякий интерес.
– Значит, так, – произнес он, обращаясь ко всем присутствующим. – Раз Джоргенсен для нас пока недоступен, давайте порассуждаем… Ну-ну, просыпайтесь! Включайте мозги! Нужны свежие идеи. У нас есть убийца, способный разнюхать все, что ему нужно, о тех, кто его интересует. Как он этого добивается? Ему становились известны любые покупки подставляемых им людей – рыболовная леска, кухонные ножи, крем для бритья, удобрение, презервативы, клейкая лента, веревка, пиво. На его счету четыре убийства и четыре несправедливо обвиненных человека – по меньшей мере! Не ходил же он за каждым по пятам, не вламывался в их дома!
– Может, он работает в каком-нибудь универмаге с дисконтной системой платежей, – предположил Купер.
– Часть вещдоков из списка Делеона Уильямса приобретена в «Хоум-депо», а там не торгуют презервативами и
– А что, если «5-22» – служащий кредитной компании? – выдвинул свою идею Пуласки. – Он может отслеживать, за какие покупки клиенты расплачиваются кредитками.
– Неплохо, сынок, только жертвы наверняка иногда выкладывали и наличные.
Ко всеобщему удивлению, в обсуждение включился и Том. Он пошарил в кармане брюк и вытащил связку ключей. От нее тянулась цепочка с двумя небольшими пластиковыми карточками.
– Мел упомянул тут дисконтные карты.
Том выставил на всеобщее обозрение свою коллекцию: одна для Эй-энд-пи, другая для «Эмпориум фуд».
– Система считывает мою карточку, и я получаю скидку. Даже если я плачу наличными, магазин знает, что я купил.
– Хорошо, – похвалил Райм. – Только куда нас это ведет? Перед нами по-прежнему несколько торговых точек, в которых отоваривались жертвы убийств и подстав.
– Ой!
Райм покосился на Сакс, уставившуюся с призрачной улыбкой на доску с перечнем вещдоков.
– Кажется, я поняла!
– Так-так, – заинтересованно произнес Райм в ожидании образцового применения методики научной криминалистики.
– Обувь! – выпалила Сакс. – Вот где собака зарыта!
Глава пятнадцатая
– Дело не в том, что оборотень знал, какие вообще вещи покупали убитые и оклеветанные им люди, – излагала свою теорию Сакс. – Важно, что ему были известны конкретные личные данные каждого из них. Взять три наших дела – Майры Уэйнберг, двоюродного брата Райма и похищение монет. «5-22» знал не только, какую модель обуви носят подставы. Он знал размер ноги!
Обдумав это, Райм предложил:
– Хорошо, давайте выясним, где Артур и Делеон Уильямс покупали себе обувь.
После недолгих переговоров по телефону с Джуди Райм и Уильямсом выяснилось, что в обоих случаях обувь заказывали и получали по почте напрямую от компаний-производителей, только один – из каталога, а другой – с веб-сайта.
– Ладно, – резюмировал Райм, – бросим монетку и позвоним в одну из компаний – разберемся, как работает обувной бизнес.
Жребий пал на «Шур-трэк». Еще каких-то четыре телефонных звонка, и удалось связаться с самим президентом и генеральным директором компании в одном лице, ни больше ни меньше.
В трубке слышался отдаленный плеск воды и детский смех.
– Преступление? – недоверчиво переспросил собеседник.
– Нет-нет, непосредственно с вами оно никак не связано, – поспешил заверить его Райм. – Просто одно из ваших изделий попало в число вещественных доказательств.
– Надеюсь, больше никто не пытался пронести в самолет бомбу, спрятанную в ботинке? – произнес мужчина приглушенным голосом, как будто даже упоминание об этом инциденте представляло угрозу национальной безопасности.