Разбей мне сердце

Смит Т.Л.

Закончив со своим мобильным, она снова смотрит на нашу машину, ее руки скользят по юбке, а голова склонена набок, она оценивает, где я. Она ставит ногу за ногу по направлению к машине. Собирается идти сюда? Может быть, даже постучать в окно? Она делает еще один шаг в нашем направлении, но, кажется, останавливается и прикладывает телефон к уху. Кто бы ни был на другом конце провода, он отвлек ее.

— Она с кем-нибудь трахается? — я спрашиваю Гарри, который наблюдал за ней последние несколько недель.

— Никаких признаков присутствия мужчин в ее жизни, сэр.

Она смотрит себе под ноги,

когда из-за угла выезжает машина. Должно быть, Uber был где-то рядом, раз приехал так быстро. Садясь в машину, Теодора не отнимает сотовый телефон от уха, но все же бросает взгляд в мою сторону еще раз.

Ухмылка, о существовании которой я и не подозревал, приподнимает мои губы.

Эти глаза цвета океанской синевы так и манят к себе.

***

Люси сидит на кровати с глазами, полными слез.

— Не говори ей. Пожалуйста, не говори ей.

— Она знает, Люси, — я прижимаюсь спиной к стене, наблюдая за ее реакцией. Она не разочаровывает меня, делает глубокий вдох и кричит на меня с кровати, но не делает ни шага в мою сторону.

— Как ты мог, — говорит Люси между приступами икоты. — Как ты мог?

— Люси, — зову я ее по имени, но она не отвечает. Я делаю шаг к ней и приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня. Было время, когда я думал, что она красива, но теперь я вижу в ней уродство, и так оно и остается. — Я все еще могу убить тебя. Ты бы предпочла, чтобы я сделал это?

Люси излишне драматична, это я понял за то время, что мы провели вместе. Она откидывается на кровать, закидывает руки за голову и продолжает плакать. На меня ее театральность не действует.

— Она идеальна. Тея идеальна. Она и так считала меня никудышной, а ты только подтвердил это, — говорит она, не переставая плакать.

— Расскажи мне еще о Теодоре, — прошу я. На самом деле, приказываю.

Люси сразу же перестает плакать и садится прямо. Она склоняет голову набок и смотрит на меня.

— Она тебе нравится, не так ли?

Люси не заслуживает моих ответов, поэтому я ничего не говорю.

— Она симпатичная, но я экзотичная. Ты можешь заполучить меня! Разве ты не хочешь меня взамен? — рука Люси касается моей руки, и я опускаю на нее взгляд.

Мой тон агрессивен, когда я говорю с ней.

— Убери руку, Люси. Сейчас же.

Она быстро опускает руки и отстраняется от меня.

— Расскажи мне о своей сестре Люси. Сейчас.

Ее темные глаза, совсем не такие, как у сестры, смотрят на меня, прежде чем она начинает говорить. И поверьте мне, Люси любит поговорить.

— Она управляет каким-то магазином, — говорит она, закатывая глаза. — Работает там после окончания школы, — Люси откидывается на спинку кровати и начинает играть со своими волосами, накручивая их пальцами. — Она ни с кем серьезно не встречалась со старшей школы. — Она приподнимается на руках и смотрит на меня. — Это то, что ты хочешь знать? С кем она трахается?

— С кем она трахается?

— Ни с кем. Она ханжа со злобным ртом, — Люси морщит нос. — Тея может быть резкой в выражениях, — она ложится на спину и продолжает говорить, глядя в потолок. Когда мне надоедает ее монотонный голос, я ухожу, не сводя с нее глаз цвета морской

волны.

Ханжа? В той юбке, что на ней была? Я этого совсем не вижу.

Нет, я вижу, как она наклоняется, как юбка обтягивает ее талию, а мои руки забираются в ее волосы, пока я трахаю ее сзади.

Черт.

Пожав плечами, я возвращаюсь к работе.

Глава 3

Теодора

В этот вечер я не вернулась за машиной, что стояла у моей работы, хотя именно оттуда меня забрали. Я не могу набраться храбрости, чтобы вернуться туда. Пока не могу. Я остаюсь в своем маленьком домике на всю ночь, а на следующий день с трудом встаю после обеда.

Это был сон? Если так, то это был невероятно плохой сон.

Я звонила Люси несколько раз, пять, если быть точной, и она ни разу мне не перезвонила.

Неужели она у него? Все ли с ней в порядке?

Может, мы и не лучшие подруги, но она моя младшая сестренка. И это должно что-то значить, верно? Я имею в виду, я согласилась сделать все, что хотел от меня этот мужчина, чтобы защитить ее.

Черт возьми, во что она вляпалась?

Отбросив одеяло, я встаю с кровати и быстро натягиваю все, что попадается под руку, — серые спортивные штаны, которые знавали лучшие времена, и толстовку с капюшоном, которая в десять раз больше меня. Надев свои старые кроссовки и положив сотовый в карман, я отправляюсь к Люси. Она живет с подругой, и это недалеко от того места, где живу я, но мы по-прежнему почти не видимся. Проводя рукой по своему растрепанному хвостику, я бросаюсь бежать. Она должна быть там. Если ее там нет, значит, то, что произошло, не было сном. На что я сейчас очень надеюсь.

Но как же моя машина?

Я оставила ее, так что придется бежать. Но это не имеет значения, мне нравится бегать, потому что, по какой-то неведанной причине, это меня успокаивает.

Я замедляю шаг, когда подхожу к зданию, где живет Люси с соседкой по комнате. У нее апартаменты в многоквартирном доме, Люси живет на третьем этаже. Там всегда сломан лифт, поэтому я знаю, что мне придется подниматься по лестнице.

Дети играют в футбольный мяч у входа, когда я направляюсь к ее жилому комплексу. Взглянув на лифт, я вижу, что табличка «Закрыто», прикрепленная скотчем к дверям, подтверждает мои предыдущие мысли. Перепрыгивая через две ступеньки, я добираюсь до третьего этажа, подхожу к ее двери и замечаю, что она открыта. На всякий случай постучав, Мэнди поворачивает голову и улыбается мне, стоя на пороге с травкой в одной руке и зажигалкой в другой.

— Сестричка, — машет рукой Мэнди.

Ненавижу, когда Люси называет меня так — можно быть уверенной, что это связано с тем, что она чего-то хочет.

— Люси с тобой? — Мэнди смотрит мимо меня, затем начинает раскручивать косяк в руке.

— Ты ее не видела?

Она подносит косяк к губам, и ее волосы, почти всех цветов радуги, закрывают лицо, когда она прикуривает. Я задаюсь вопросом, как часто она поджигала себя, а потом качаю головой.

Мэнди поднимает на меня взгляд, глубоко затягиваясь.