Раз надежда, два надежда...
Шрифт:
– Нам туда? – неуверенно спросила Светка, кивнув в сторону здания.
Я понимал ее сомнения. У входа стояли две девушки с огнестрельным оружием в руках. Пусть я и не очень в оружии разбирался, но Мосина определить сумел. Сколько там? Пять патронов, вроде, в каждой. Это из одной можно всех нас положить, один страусенок останется, а вот Холодечику не повезет. Даже не утешает мысль, что человек человека убить не может. У меня у самого в заначке амулет интересный валяется.
Но, кто может точнее знать что-то о моем брате, как не местная охрана?
– Думаю, туда, - запнувшись, все-таки ответил я и, немного
Впрочем, когда мы почти дошли, и Птицына спустила Боя на землю, все-таки какое-то удивление скользнуло по лицам девушек. А уж когда к страусёнку из-за моих ног выбежал Холодец, цокая когтями по каменной кладке площади, там еще и отвращение появилось. Но не страх, чему бы я больше порадовался.
– Куда торопимся? – лениво спросила та, что стояла слева от дверей, когда мы подошли к зданию.
– Мы ищем Еремея, - ответил я и задумался – а вдруг брат среди тех, палаточных, а мы в главное здание премся. Хотя… Если у него есть большой надеждик на отправку письма, то явно он не из бедных.
– Кого? – недовольно перекосила рожу охранница.
– Еремея, - повторил я. И тут же понял. Это же старое имя! И тут же исправился. – Разрушителя ищем.
– И че вам от него надо?
– продолжала расспрашивать тетка.
– Я его брат, а это его сестра, - кивнул я на Светку.
– А еще прабабка и племяшка? – неприятно загоготала охранница.
Какая мерзкая баба! Гопота какая-то! И на лицо алкашка алкашкой… Таких только на входе и ставить.
– Имя! – вдруг обратилась ко мне та, что справа, которая и выглядела поприличней. Можно даже было сказать, что она была весьма симпатичной, к тому же явно не злоупотребляла в прошлой жизни спиртными напитками. Зато любила пластические операции. Даже мне, не разбирающемуся в таких вещах, видно, что губы у нее совсем не натуральные.
– Петр… Вернее – Отчаянный, - странно, зачем спрашивает? Информацию посмотреть не может, что ли? Но, может протокол какой…
– А я Скай! – встряла Птицына. Потом она тыкнула в Светку и бабку, тоже представив их: - А это Ванесса и СтараяКошелка.
Тетки на входе даже не посмотрели на белобрысую, из-за чего на лице девочки нарисовалось крайне недовольное выражение. Не любила Птицына, когда ее не замечали.
– Петр, значит… - ухмыльнулась охранница, хоть и проигнорировавшая Птицыну, зато прекрасно услышавшая меня. Потом она повернулась к своей товарке: - Пропускаем его. И проведи гостя к Великому Сыну…
– Не понял… - за моей спиной как-то мгновенно нарисовалась та, что поразговорчивее и одним тычком руки отправила в моментально открывшуюся дверь. Стоило мне оказаться внутри, как дверь захлопнулась. – Эй! Моих дам тоже пустите!
– Им тут не место, - фыркнул за моей спиной голос той, что алкашного вида. – Только о тебе говорили.
– Так Светка то сестра! – тут же возразил я. И, похоже, возражение было принято.
И тетка перестала подталкивать меня в спину. Дверь на пару мгновений открылась, охранница исчезла. Я даже успел осмотреть помещение, которое раньше было рекреацией дворца культуры и техники. Большое помещение, по правую сторону которого еще виднелись вешалки за перегородкой. Гардеробная. Только не хватает недовольной тетки с пергидрольными волосами, выкрикивающей: «Номерок!». А справа наверх ведет изогнутая широкая лестница, под которой видны широкие двери. Там, скорее всего сцена, и зрительный зал. А в конце рекреации три двери. Там раньше, наверное, шли какие-то занятия. Все такие дворцы, построенные еще в СССР, были похожи между собой. И тот, в котором мы оставили Амели, Лили и детишек, был тоже похож на этот.
– Шевелитесь! – я даже не понял, когда открылась дверь и мне в спину влетела Светка, а разговорчивая тетка заорала на нас.
– Осторожнее можно? – недовольно пробурчала сеструха, потирая лицо. – Я же так нос могу сломать!
– Харе возмущаться! – толкнула нас охранница. – Двигайте!
Странно, однако, нас встречают. И что, блин, за Великий Сын? Мы же не в Корее средних веков. Это у них там всякие Великие Принцы и прочие странные титулы были.
– Знаешь, Петь, - прервала мои размышления Светка, когда мы подошли к широкой каменной лестнице. – Мне кажется, нам не рады.
– В этом я с тобой согласен. Может, Еремей тут пленник, или что-то вроде того?
– А как он тогда на почту ходил? – возразила Светка. – Вообще, паршиво все это выглядит, как и весь город!
Я споткнулся об очередную выщербленную ступеньку, с трудом удержался на ногах и, делая следующий шаг, посмотрел на нахмуренную сеструху. Она права. Паршиво все это выглядит. Как эти полуразрушенные ступени.
На втором этаже, радовавшем взгляд облупившейся краской и подтеками на потолке, мы остановились у двери, обитой кожей, с покосившейся надписью «Директор».
Тут, с каким-то ехидством, я отметил, что наша сопровождающая потеряла былой норов и испуганно постучала в дверь. Когда оттуда раздался приглушенный мужской голос, она, буквально на цыпочках, скользнула в кабинет, откуда выскочила через несколько секунд. После чего она распахнула дверь и втолкнула нас со Светкой, по очереди, внутрь.
За массивным дубовым столом, стоящим напротив двери, никого не оказалось. Зато на кожаном диване, по левую сторону, вольготно развалился молодой парень. Он лениво окинул нас взглядом, потом вдруг приподнялся на локте,вгляделся в мое лицо, и, вдруг, резко вскочил, бросился ко мне и схватил в объятия, правда, тут же отпустив, зато радостно заорав:
– Братец! Наконец! Добрался!
После чего несколько раз ударил меня хлиплым кулачком в плечо, видимо, так обозначая радость. Но, черт! У Птициной удар сильнее будет!
– Ты располагайся! Сейчас скажу девчонкам, пожрать и выпить притащат! – он суетливо подошел к столу, позвонил в колокольчик и заорал так, что у меня уши заложило: - Жратвы и выпивки!
Мы со Светкой переглянулись. Какой-то неприятный типчик наш брат получается.
– Это, кстати, Света, твоя сестра, - представил я мелкую брату.