Раз надежда, два надежда...
Шрифт:
Я подскочил и чуть не стукнулся лбом со Сью, которая тоже подскочила. С моей кровати, от чего я в первую секунду опешил, потом обрадовался, потом слегка испугался за последствия.
Это хорошо, что ночью мы просто спали в одной кровати, без всяких там интимных подробностей, иначе сейчас быстрые взгляды от Светки и Сигизмундовны на нас были бы более ехидными. А так, хоть и вместе, но, хотя бы одетые проснулись.
Я быстро улыбнулся девушке, и та улыбнулась мне в ответ. Фух… Значит – все в порядке. Можно не переживать. Она не избегает меня, не смущается и всякое такое. А то от Сью всего можно ожидать.
Ну, тогда идем смотреть, что там у Птицыной. Я даже вызвал Холодца, ему, наверное, тоже интересно будет на нового члена группы поглядеть. Ведь, кто бы там не вылупился, но это питомец белобрысой, такой же, как у меня – Холодечик. Ну, или типа того. Этого, из яйца, призывать то не надо будет, и откатов у него никаких нет.
Мы, протирая глаза и сонно зевая, сгрудились около кровати Птицыной, на которой сейчас лежало надтреснутое яйцо. Сама белобрысая стояла рядом с кроватью на коленках и не моргая глядела на яйцо. Кто-то усиленно долбил скорлупу изнутри. Буквально несколько минут, и тут же, из появившегося отверстия показалась голова, покрытая розовыми мокрыми, перышками, больше похожими на пух.
– Летающий дракон? – с придыханием предположила белобрысая и подалась вперед, еще ближе к яйцу. Тут же, вслед за макушкой появился приплюснутый клюв, потом длинная розовая шея, смешное круглое розовое тельце с крошечными короткими крыльями. А потом это чудо, трясясь, встало но мощные высокие лысые ноги. Тоже ярко-розового цвета.
– Страусенок. Розовый, - констатировала Сигизмундовна, после чего ухмыльнулась и, сложив руки на груди, выжидательно посмотрела на Птицыну, на лице которой сейчас явно читались растерянность и разочарование.
– Он миленький, - подала голос Светка и потянула руку к птенцу. Но тот тут же прижал голову к шее, уворачиваясь от ладошки. Потом розовое страшненькое чудо моргнуло, оглядело окруживших его людей, задержало взгляд на Птицыной и неуверенно зашагало, переваливаясь с лапы на лапу, к белобрысой, оставляя влажные следы на кровати. Птенец дошел до края и привалился лобастой башкой к плечу его новой хозяйки, при этом тихонько запищав.
Тут Птицына мотнула головой, схватила птенца на руки и довольно улыбнулась, поглаживая розовое тельце.
– Пусть это и просто страус, но это – самый лучший страус на свете! – и чмокнула довольно заворчавшего птенца в макушку. Теперь на лице девочки сияло абсолютное счастье, которым она тут же решила поделиться с подружкой и начала объяснять страусенку, удивленно вытягивающему шею, что Светка – хорошая, бояться ее не надо. И страусенок слушал, смешно склонив крупную голову. Через пару минут моя сестренка уже довольно гладила птенца вместе с Птицыной.
Оказалось, что птенец решил появится на свет на рассвете. Но, пока мы все удивлялись, восхищались и интересовались данными птенца, у которого оказался первый уровень и полное отсутствие умений, на улице уже стало светло и даже ушла утренняя роса, а воздух потеплел после ночной прохлады.
К этому времени птенец перестал шарахаться взрослую часть группы, получил имя Бой, так как оказался мальчиком и научился даже не ходить, а неплохо так бегать. Правда, недолго. Быстро уставал, ведь на первом уровне выносливости совсем немного.
Так что Птицына
Кстати, Холодец отреагировал на птенца никак. После того как тот вылупился, просто пошел искать где мог заваляться кусок колбасы. Да и сейчас мало обращал на Боя внимания. Может, ревнует, что теперь не только ему внимание уделяют? Но меня сейчас волновало другое. Я то думал, что пока еще добираемся до города, смогу со Сью побыть, а вместо этого, все внимание девушки сосредоточенно на птенце, который то орет, то пытается спрятать свою голову ей подмышку.
Еще я почему-то ожидал, что при входе в город нас будет кто-нибудь ожидать. Охранницы, например. Крупный город все-таки, и трасса по которой мы шли была федерального значения. Но встретила нас только пара крыс сорок первого уровня, которых мы быстренько прикончили, благодаря чему страусенок стал сразу третьего уровня. А в остальном – тишина, какие-то бумажки летают, подхваченные ветром, и грустно темнеют окна многоэтажных домов вдоль дороги.
Страусенок попросился на землю, и Сью его отпустила, тут же подойдя ко мне поближе. Я ободряюще взял девушку за руку, проигнорировав усмешки мелких и выразительный взгляд Сигизмундовны. Так мы и дошли до первого перекрестка. Именно здесь нам предстояло расстаться со Сью.
– Странно тут, - остановившись и оглядевшись, заметила Светка. – Тихо очень. А город то большой, тут явно Надь немало было. Должны быть люди на улице, тем более днем.
– Может, все перебрались в центр, - пожал я плечами. – Вместе то выжить проще, - потом заметил, как испуганно сжалась рука Сью. Ей надо было на окраину города, просто совершенно в другой стороне. Так что тут же добавил: – Или, просто, из этого района все ушли, может, тут мобы неудачные.
Я повернулся к девушке:
– Ты уверенна, что хочешь пойти одна? Мы можем сначала сходить с тобой
Сью вздохнула и уверенно кивнула.
– Это только мое дело. Я должна пойти одна.
– Если что, ты знаешь, как нас найти, - я прижал ее к себе, и, несмотря на взгляды остальных дам, поцеловал Сью. Черт, похоже я влюбился. И от осознания этого мне стало еще сложнее отпустить девушку. Но она, ответив на поцелуй, легонько оттолкнула меня, улыбнулась и провела рукой по моей щеке.
– Мы еще увидимся, - твердо сказала она. Подошла к мелким, по очереди обняла их, потом чмокнула Сигизмундовну в морщинистую щеку, потрепала Холодечика по спинке, после чего резко отвернулась и быстро зашагала прочь от нас. Холодец несколько метров пробежал за ней, потом обернулся на меня, как-то сдулся и поплелся обратно, периодически грустно оглядываясь.
– Я не хочу, чтобы она от нас уходила, - вдруг шмыгнула Птицына, вытирая рукавом глаза. Бой, увидев изменение в настроении хозяйки, ткнулся ей в ногу розовой башкой. Белобрысая присела на корточки, и обняла его за шею.
Сигизмундовна приободряюще похлопала меня по плечу, а Светка обняла за руку.
– Надо идти, - твердо сказал я, когда фигурка Сью полностью исчезла вдали. – Надо найти Еремея. В последнем письме он сказал, чтобы я искал его на бывшей площади Победы. Часа за три дойдем.