Раз герой, два герой...
Шрифт:
– Погадать? – переспросила Дальк, роясь в сумке. – Хорошая идея. Было бы у меня перо белохвостого феникса…
– А перо изумрудного, – Витаниэль коснулась одной из украшавших ее прическу заколок, – не подойдет?
– Буду признательна.
– Шаманство, – презрительно скривился Пакс. – Примитивная обрядовая магия. Коллега, я удивлен, до сего момента я считал вас куда более образованной особой. Три-четыре рифмованных стронга и несколько пассов…
– Дадут лишь половинную точность, – отозвалась Дея. – А эта примитивная, как вы изволили
– Будет так, как решат Светлые Боги, – прогудел сэр Бредмор, всаживая в землю свой меч и с лязгом опускаясь перед ним на колено. – И я советую остальным также озаботиться их поддержкой.
– Если мы поймаем кролика, то принесем его в жертву шипорукому Кра…
– Лучше Бурбуху. Он довольствуется кровью, а кролика потом можно будет съесть…
– Малыш, – негромко заметил Шон. – До-моему, ты зря пустил дело на самотек.
Вместо ответа Шах снова коснулся коленями боков Лисоньки.
– Выступаем через пять минут, – негромко скомандовал он, когда леденящий души рык адской кобылы уменьшился до шипения. – Дак и Лари – в дозор!
Все же, решил Шах, высказанное Лари “ребенок доплюнет”, было преуменьшением. И большим. Конечно, она не могла заранее знать про речку, покинутый троллем мост, из-за которого пришлось тратить время на поиски брода, переправу… точнее, попытку переправы, а затем поиски нового брода.
Но все же они преодолели и реку, и обнаружившееся за ней болото – благо тамошняя гать все еще пребывала в относительной сохранности – и к вечеру выбрались к подножию гор.
– Что скажете, достопочтенный вождь? – негромко осведомился Винниус. – Продолжим наш путь или заночуем здесь?
– А что посоветуете вы, уважаемый?
– Право, – нахмурившись, маг оглянулся назад – из-за поворота, оглашая окрестности стонами и проклятьями, показались перемазанные болотной грязью гоблины. – Затрудняюсь сделать подобный выбор. Мы не знаем, что ждет нас наверху. С другой стороны, здесь не самая полезная для здоровья местность… а в трясине, которую мы миновали, я почувствовал присутствие неких существ, кои дремлют сейчас, но ночью их темная мощь возрастет…
– Понятно, – кивнул Шах. – Идем наверх.
– Тогда, – заметил Пакс, – я бы рекомендовал озаботиться сейчас топливом для костра. Там, – указал он на склон, – с этим могут возникнуть немалые трудности.
– Вы совершенно правы. – Шах оглянулся на свой маленький отряд. Гоблины сгибались под тяжестью своей катапульты… Да, он в любом случае не стал бы поручать им столь ответственное дело. Женщины также отпадали, следовательно…
– Сэр Бредмор!
– Да, мой командир.
– Мы заночуем наверху, – сказал Шах, с завистью глядя на девственно-белую гладь доспехов паладина. Разве он не падал в болоте наравне со всеми? А Винниус уверяет, что никакого отвращающего грязь заклинания на этих доспехах нет.
– Но для этого нам нужно набрать здесь немного дерева для костра.
– Здесь? –
– Он сделает это, – сказал Шах с уверенностью, которую отнюдь не ощущал. – Пока же я прошу вас я. Да … Кстати, – Шах привстал на стременах и огляделся, – а где он?
– Последний раз, когда я видел его, – сказал паладин, – он карабкался вон на ту груду валунов, весьма неаккуратно размахивая выпрошенной у эльфийки лютней.
– Лютней? – удивился Шах. – Зачем ему могла понадобиться лютня Витаниели?
– Я задал ему тот же вопрос. – Сэр Бредмор медленно извлек из ножен меч и задумчиво коснулся режущей кромки. – И получил ответ, гласящий, что он собирается предаться слагательству… саги.
– Весьма, кха-кха, занятно, – сказал Шах. – Но, как бы там ни было, он присоединится к вам, сэр Бредмор. И очень скоро.
Он соскочил с Лисоньки и, поминутно поскальзываясь, направился к вышеупомянутой груде валунов.
Груда была большая.
При менее удачных обстоятельствах Шах мог бы убить на поиски старого героя весь – совсем уже недолгий – остаток светлого дня. Но ему пришел на помощь сам разыскиваемый: еще подходя к груде, Шах услышал мелодичное бренчание лютни и знакомый хриплый голос:
Тропу, что шла на перевал,
Отряд, сцепившись, штурмовал,
Собрав остатки сил в остовах бренных тел.
– Дак?
Пение прекратилось.
– Мой вождь, – теперь Шах разглядел старого героя. Тот сидел, привалившись к валуну, и, глядя на розовеющее над горными пиками закатное зарево, задумчиво перебирал струны лютни.
Больше Дак ничего не сказал, а Шах, подумав, вскарабкался наверх и сел рядом с ним.
– Красивый закат, – сказал Дак пару минут спустя.
– Очень чистые краски, – раздался знакомый напевный голос позади них.
– Иголка?
– Сэр Бредмор весьма недоволен. – Эльфийка легко вскочила на верхушку валуна, у подножия которого обосновались герои, поднесла руку к волосам… и, освобожденные от заколки волосы брызнули пушистой невесомой золотой волной. В такт им колыхнулся, разворачиваясь, плащ цвета лесного неба, и на миг Шаху показалось, что сейчас Витаниэль качнется вперед и поплывет по воздуху, словно брошенный в воду прекрасный цветок.
– Я знавал человека, – прошептал Дак, – который бы отдал обе ноги, лишь бы увидеть то, что видим сейчас мы. Смешной, нескладный парнишка… сейчас он придворный художник наместника Ламии.
– Я, – в тон ему ответил Шах, – отдал бы руку за то, чтобы он оказался здесь, увидел то, что мы видим, и запечатлел навсегда.
– Сэр Бредмор рубит мечом лианы и бормочет проклятья, – пропела эльфийка, полуприкрыв глаза. – А потом стучит себя по шлему и начинает бормотать покаянные молитвы.
– Для чего ты пришла?