Раз герой, два герой...

Уланов Андрей Андреевич

– Ее и нет, – отозвалась эльфийка, открывая шкатулку с красками. – Как и стремян. Они вдевают ноги в особые отверстия в броне на боках, а там – всякие педальки, рычажки – целая система. – Последнее слово эльфийка проговорила с брезгливой старательностью.

– А зачем так сложно? – удивился Шах.

– Они утверждают, чтобы освободить руки для боя, – ответила эльфийка. – Но я считаю, что им просто доставляет удовольствие приспосабливать свою механику куда только возможно. Я слышала про гнома, который изобрел паровой…

– Шах!

Ша-ах!

– Тебя зовут.

– Спасибо, Витани, я слышу. – Шах неохотно натянул повод. – Но господин Хедрик…

– Наверное, хочет рассчитаться с нами, – заметила эльфийка.

– Да, наверное. Может, – оживился Шах, – поедешь со мной и проследишь, чтобы этот хитрый гном не надул меня.

– Кто-то должен остаться в дозоре, мой вождь, – улыбнулась Иголка. – А у хитрого гнома тебе лучше взять мешок, не заглядывая в него, – таков будет мой совет! Усомнившись в честности гнома, ты оскорбишь его так же, как и вытерев о его бороду руки после трапезы.

* * *

– Ну вот и все, – задумчиво сказал Шах, провожая взглядом конвоируемый двумя кабанами фургон.

– Угу, – отозвался Шон. – Забавы кончились, малыш, пора приниматься за работу.

– Спасибо, что напомнил, – огрызнулся Шах, разворачивая карту.

– Тропу к перевалу вы миновали пять минут назад, – заметил Шон. – О чем тебе, по твоей же просьбе, любезно сообщил достопочтенный Хедрик.

Шах, заскрипев зубами, скомкал карту и, развернув Лисоньку, подскакал к выстроившейся вдоль обочины команде.

– И куда теперь, о вождь? – как всегда, общий вопрос озвучил хриплый голос Джотто Грабаря, гоблина, возглавлявшего расчет катапульты.

– Не твое дело, нелюдь! – немедленно повернулся к нему сэр Бредмор. – Командир сам отдаст приказ, когда сочтет нужным, и не тебе…

– Я сейчас этому…

– Сэр Бредмор. – Шах не повышал голос. Вместо этого он слегка стиснул коленями бока Лисоньки, и низкое зловещее рычание моментально заставило спорщиков прерваться.

– Я прошу вас, – Шах, нагнувшись, уронил в подставленную кольчужную перчатку мелодично звякнувший мешочек, – распределить эти деньги среди ваших товарищей по команде.

– Повинуюсь, мой командир. Прошу простить мою несдержанность…

– Ну вот, – разочарованно проскрипел один из гоблинов. – Ща он нам такого насчитает…

Он немедленно заработал увесистый подзатыльник от Джотто и кубарем улетел в придорожные кусты.

– Я решаю, кто из вас и когда разевает свою пасть, жабий выкормыш, – проорал ему вслед Грабарь и, повернувшись к паладину, произнес: – Звиняюсь, благородный сэр. Не все из моих славных ребят имели хорошее воспитание… такое, как у вас.

– Держи! – Лицо разъяренного рыцаря сровнялось цветом с его белоснежными доспехами, но сэр Бредмор все же нашел в себе силы протянуть Джотто монеты, а не швырнуть их в пыль под его ногами. – Это причитается на вас всех. Дальше дели сам.

– И поделю, – весело отозвался

гоблин, поднося зажатые в лапах монеты к оттопырившемуся уху. – Хорошо звенит. Айда делить, недоумки, – скомандовал он оставшимся подчиненным.

Дележка заняла у гоблинов примерно десять минут, в течение которых из кустов доносились вопли, звуки щедро раздаваемых Джотто затрещин и изощренные богохульства, как Подозревал Шах, исполняемые специально для паладина, ибо, когда сэр Бредмор отсутствовал в пределах слышимости, катапультеры выражались куда проще.

– Дальше, – начал Шах, дождавшись, пока выбравшиеся из кустов ухмыляющиеся гоблины образуют некое подобие строя, – наш путь лежит в горы, через перевал Шестого Хентая.

Как он и ожидал, особого воодушевления среди его соратников сия новость не вызвала. Один лишь сэр Бредмор продолжал всем своим видом демонстрировать окружающим готовность в сей же миг отправляться хоть на перевал Шестого Хентая, хоть на штурм покоев Подземного Владыки. Зато гоблины скисли совершенно явно и начали нехорошо поглядывать на кусты, из которых только что выбрались.

– Кто-нибудь слышал о нем? – с надеждой спросил Шах.

– Я слышал, что там живет монстр, сотворенный каким-то сумасшедшим волшебником, – сказал Дак, задумчиво поглаживая правый ус.

– Не такой уж сумасшедший, – возразил Винниус, – раз сумел договориться с разбойниками, которые перетряхивали разоренные тварью караваны. И монстра такого сотворить безумцу отнюдь не по зубам, уверяю вас. Архогнидиус диском – одна из самых сложно-убиваемых разновидностей Панти…

– Которую впоследствии убил Боек Ларко, – перебила его Дея. – И было это пять лет назад на перевале Курящейся Горы.

– Па-азвольте, уважаемая, – возмущенно начал маг. – Я на свою память пока не жаловался и точно помню…

– Дать тебе, – язвительно осведомилась целительница, – микстуру от склероза?

– Боек, – заметила эльфийка, – не убил чудовище, а лишь заманил его в ловушку, где его расстреляли трое бывших с ним эльфов. Наконечники своих стрел они смочили в крови черно-стелющегося нетопыря, именуемого также блокугашив, а имена их были…

– На Шестом Хентае всю жизнь сидел мантикор…

Шах поморщился, когда в спор вступали гоблины, он переставал даже отдаленно походить на диалог разумных существ.

– Гнездо у них там было…

– Да, а на соседней горе – гарпии!

– Точно!

– Сам проверял?

– Гобл, который мне это рассказал, сам…

– Да с этого перевала уже полтора века никто не спускался!

– Врет, как гоблин…

– Чудовище…

Вам! Вам! Бам-м!

Дождавшись, что всеобщее внимание сосредоточилось на ней, Лари отбросила в сторону отобранные у гоблина щит и меч.

– Смотрю я на вас, – сказала она, – и удивляюсь. Тратить время на спор, если до перевала осталось – ребенок доплюнет. Какой смысл гадать, если можно пойти и узнать.