Раз герой, два герой...

Уланов Андрей Андреевич

В такой же восторг, наверное, могли бы прийти также профессора ботанического факультета Дакирского императорского университета, воочию убедившись, сколько видов разнообразнейшей дряни может вырасти из самой обычной болотной жижи.

– Он где-то поблизости! – уверенно сказал Шон. – Нутром чую.

– Ну так сходи и посмотри! – огрызнулся Шах. Сам он чувствовал себя отвратительно – грязный, промокший, голова от этой вони на куски раскалывается, в желудке… Впрочем, есть ему тоже не хотелось. Уже не хотелось.

– Какая

красота! – Шедший позади великан с натужным “экх” перекинул палицу, тонкий конец которой был приблизительно втрое толще Шаха, с левого плеча на правое и продолжил: – Каждый раз, когда оглядываюсь вокруг, просто душа поет. Разве может быть в Мире что-то прекрасней вида вечернего болота?

– Вид на кучу троллиного дерьма, – пробормотал Шах. – А еще…

– Тихо.

Шах с великаном дружно замерли. Шон медленно сошел с тропы и растворился в окружающем тумане.

– Есть, – сообщил он, появляясь три минуты спустя. – Очень удачно. Там, впереди, есть небольшой островок, как раз чтобы нашему большому другу было где развернуться, а в сотне шагов от него пристроился наш будущий трофей. Действительно, туша что надо.

– И, – шепотом осведомился Шах, – каков же будет наш, то есть твой, план?

– Тебе же раньше не нравились мои планы, малыш?

– Они мне и сейчас не нравятся, – отозвался юный герой. – Но раз уж ты завел нас сюда… давай выкладывай, есть ли что у тебя на уме? На мой взгляд, самое время.

– У меня есть план, – сознался Шон. – Очень простой. В то время, пока наш большой друг прячется, – Шах оглянулся и скептически обозрел массивную фигуру великана, – по мере своих возможностей на одной стороне островка, ты выходишь на другую, ту, что ближе к черепахеру…

– И?

– И начинаешь хлопать в ладоши, – закончил Шон. – Как можно громче.

– Это все?

– Да.

Шах и великан обменялись недоумевающими взглядами.

– Я, конечно, охотно допускаю, – начал великан, – что мои познания об окружающем нас Мире весьма ограничены и полны пробелов. Но о том, что черепахера можно приманить на звук аплодисментов, лично я слышу впервые. Ты уверен, мой невидимый друг, что не перепутал его с бродячей танцовщицей?

– Уверен, уверен, – ухмыльнулся Шон. – Главное, чтобы мой ученичок не жалел ладоней, а уж о том, чтобы черепахер ринулся на этот звук сломя панцирь, я позабочусь.

– Не нравится мне все это, – вздохнул Шах. – Ох, как не нравится.

– Пожуем – увидим, – великан сделал несколько пробных замахов дубиной, вызвав этим небольшой ураган и негодующее шипение Шона. – Пусть только этот черепахер окажется меньше чем в пяти саженях от твердой земли…

– Тихо! – скомандовал Шон. – Вот остров. Я пошел вперед. Крикну, когда начинать.

– Слушай, – прошептал Шах, глядя как его учитель снова растворяется в бледно-зеленой пелене. – Можно тебя кое о чем спросить?

– Спрашивай.

– Что

ты делал в этой луже, когда мы пришли? То есть, – поправился он, – это, конечно, как ты сам сказал, твой дом, но ведь у тебя есть еще и настоящий дом, тот, что из бревен, а лужа…

– Медитировал.

– Чего-о?

– А заодно принимал грязевую ванну, – сказал великан и, с ухмылкой глядя на отвисшую челюсть Шаха, добавил: – Эта грязь на самом деле обладает совершенно потрясающими свойствами. Она исцеляет раны, омолаживает тело, веселит душу… Почему, думаешь, мы, великаны, такие…

– Ты хочешь сказать, – поражение пробормотал Шах, – что вы вырастаете такие большие из-за… грязи?

– Не совсем, – поправил его великан. – Я хотел сказать, такие веселые и неунывающие. Самые довольные жизнью существа в Запустенье – это мы, драконы…

– …и, пожалуй, свиньи, – закончил он после непродолжительного раздумья.

– Ша-ах! – донеслось из тумана. – Да-ава-а-й!

Шах зажмурился, развел пошире руки и… хлопнул. Произошло ровным счетом ничего.

– Ну, ты что, заснул там? – донесся из тумана негодующий голос Шона. – Хлопай!

Шах пожал плечами, проверил завязки перчаток и принялся старательно хлопать.

После пятнадцатого хлопка из пелены тумана донеслось звучное “чавк”, после чего прямо на Шаха выбежал Шон, а следом за ним показалась…

– Какой здоровый…

– Беги, идиот!

Но Шах словно зачарованный стоял на прежнем месте, глядя, как огромная беззубая пасть приближается к нему, раскрываясь все шире, шире…

Буммм!

Удар великана был хорош! Он не только вколотил голову черепахера глубоко внутрь панциря, но и заставил всю бронированную тушу взмыть в воздух и громко – плюх! – рухнуть на спину в доброй дюжине саженей от островка.

– Тебе что, жить надоело?

– Я просто ждал, пока он подойдет поближе, – недоуменно отозвался Шах. – Он же такой большой и неуклюжий… отклонился и рубанул разок по шее.

– Ага, – прищурился Шон. – И так раз сто. Ты хоть знаешь, что у него на шее…

– Прежде чем устраивать драконьи разборки, – заметил великан, роняя наземь здоровенную связку просмоленных канатов, – вы бы сначала сходили да привязали нашу добычу… пока она не утопла к оркам.

– И то верно, – согласился Шон. – Пошли, малыш.

– Легко сказать, – пробормотал Шах, осторожно пробуя ногой ближайшую кочку. – Не все, знаешь ли, умеют ходить по воде.

– Не нуди, малыш. Я же не заставляю тебя летать.

– Да? А по-моему… – В этот момент кочка накренилась, и Шах мигом оказался по пояс в воде. Вода была… холодная.

– Ты что-то хотел сказать, малыш? – осведомился Шон, вытягивая юного героя за шиворот.

– Я х-хотел сказать, – отстучал зубами Шах, – что м-мне порой кажется, т-ты именно этого от-т меня и д-добиваешься.