Раз герой, два герой...

Уланов Андрей Андреевич

Лавка упала. Следом на пол свалился сидевший на ней орк, обдав при этом полтаверны пенным фонтаном. Грохот, взрыв проклятий и гогот двух более удачливых орков привлекли внимание не только хозяина, но и проходившего мимо горного тролля – последний попытался наклониться и заглянуть внутрь таверны, но дверь была слишком низка – по троллиным меркам.

Спустя пять минут, когда все более-менее успокоилось: Шах счистил с себя пену, гном перестал размахивать топором, а орки обзавелись новым бочонком пива за счет заведения, разумеется, – хозяин вернулся

за стойку и с удивлением обнаружил перед собой новое лицо.

– Че надо? – недружелюбно осведомился он, не без оснований предполагая, что любой заказ данного клиента не сможет покрыть убыток даже от сломанной лавки, не говоря уж об оркском пиве.

– Э-э… это самое… – выдавил крестьянин. – Нам бы… это самое…

– Ну!

– Это… надо бы… г-г-г…

– Гороховую похлебку?

– Г-г-е-р…

– Германтаны по-окуличски? – сделал вторую попытку хозяин.

– Г-г-г-ерой.

– А-а-а, – с нескрываемым разочарованием выдохнул хозяин, отворачиваясь в сторону.

– Слушай, – прошептал Шах. – Вот почему, сколько уже раз меня, то есть нас, нанимают – и большинство этих… нанимателей такие… недалекие?

– Все просто, малыш. – Шон привстал, примериваясь к новой лавке. – Очень разумный подход. Посылается самый малоценный член коллектива, чья безвременная смерть будет наименее болезненна. Ведь найм героя на самом деле – очень рискованное занятие. Скажем, герой может маяться похмельем, животом или просто быть не в духе. Да что там далеко ходить, сам я, как сейчас помню… Ктрегуруп!

Последнее высказывание Шона относилось к оркам. Покойный герой уже совсем было занес ногу для пинка, который должен был обрушить на этот раз стол, но именно этот миг орки выбрали для того, чтобы подхватить бочонок и, покачиваясь, направиться к выходу.

Между тем крестьянин, похоже, сумел все-таки получить от одноглазого так необходимую ему информацию. Подождав, пока вихляющаяся троица покинет таверну, известив об этом событии округу заунывными звуками боевой песни, он приблизился к покинутому ими столу и присел на край лавки. Разумеется, лавка была немедленно выбита каблуком Шонова сапога, но крестьянин присел на нее столь осторожно, что сумел удержаться на ногах.

Тем временем Шах наконец доел похлебку и, облизав напоследок ложку, с сожалением отставил миску в сторону.

– Вы что-то хотели? – спросил он, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно более дружелюбно.

– Э-э… – Похоже, процесс разговора был на редкость мучителен для крестьянина. Это понял даже Шон.

– Спроси, не нужен ли ему герой, – посоветовал он.

– Вам нужен герой?

Крестьянин истово закивал, явно обрадованный возможностью обойтись без слов.

– Очень хорошо, – вздохнул Шах. – Вам повезло. Я – герой. То есть герой – это я.

Похоже, эта новость не слишком обрадовала его собеседника. Крестьянин отступил на шаг и отчаянно закрутил головой.

– Что с ним? – недоуменно осведомился Шах.

– Осматривает окрестности, – предположил Шон. – В поисках, хе-хе,

более подходящих кандидатур.

– Здесь нет других героев, – ласково произнес Шах. – Только я.

Крестьянин закрутил головой еще яростнее.

– Не так, малыш, нет так, – тихонько заметил Шон. – Вспомни, чему я тебя учил.

Шах тяжело вздохнул, поднял миску из-под похлебки и, вздохнув еще раз, с размаху грохнул ею о край стола.

– Меня зовут Шах из Дудинок, – объявил он сжавшемуся селянину. – Я – герой. А ты сейчас отведешь меня к своему старшему… пока я тебе уши не отрезал!

* * *

– Значит, говорите, черепахер? – переспросил Шах. – И все?

– Видят боги! – В поисках божественной поддержки староста деревни Малые Халки Лиллем Крин оглянулся назад, и столпившиеся за его возом селяне дружно закивали. – Один он, господин герой, как перст один! Такая тварь богомерзкая… никакого спасу нет. Агромадного размеру. Скотину жрет, поля топчет… ограду уж три раза проламывал! А оружье наше его панцирь не берет!

– Ловушки пробовали?

– Пробовали, – радостно отозвался староста. – Не идет! За пять саженей чует, будто сквозь землю зрить навострился.

– Да мы уж по-всякому пробовали, господин герой, – прогундосил один из крестьян. – Нешто ж мы совсем без головы. И ямы копать, и туши травленые подкидывать… всяко пробовали. Один раз даже мельничный жернов с холма на него спустили. Думали – все, а он, гад, побарахтался и дальше пополз.

– Че-то не нравится мне тут! – заявил Шон, обходя, воз старосты. Возвышавшаяся на нем мешочная гора, судя по глубоко погрузившимся в грязь колесам, не слишком проигрывала в весе помянутому жернову. – Слишком уж просто. Прибить черепахера – это ж проще, чем гномку соблазнить! Че-то тут не так. Спроси-ка, какого он цвета?

– Цвету? – Крин озадаченно поскреб затылок. – Ну, эта… обычного. Самого что ни на есть черепахерного.

Шон заржал.

– Ты же сам деревенский, малыш, – выдавил он, хватаясь за воз. – Ты должен знать этот неповторимый оттенок.

– Зеленый цвет знаю, – произнес Шах, демонстративно медленно натягивая на правую руку боевую перчатку. – Синий знаю. Желтый. Черепахерного – не знаю. Думайте… уважаемый!

– Ну эта… пятнистый он!

– Эльфийский камуфляж. – Шон продолжал хвататься за живот. – Малыш, я понял – жила-была ручная зверушка маленького эльфа. Однажды ребенку дали краски…

– Какого цвета эти пятна? – подумав, Шах уточнил вопрос. – На панцире.

– А орк его разберет, – сокрушенно сказал староста. – Как бы и зеленые, а как бы и серые. Желтые… тоже местами… и еще такие… как гриб поганый.

– Кажется, я знаю, что это за зверюга, – сказал Шон, разгибаясь. – Болотный черепахер, встречается малость пореже обычного лесного. У него панцирь такой… серо-зеленовато-неопределенный. Отдельные экземпляры порой и в самом деле того… вымахивают. Странно только, что он один – болотные обычно предпочитают селиться стадом.