Раз, два, три, четыре, пять

Локхард Джордж

– Пульт управления должен быть в глайдере, - отрывисто бросил он своей спутнице.
– Жди здесь. Я перебъю грифонов и вернусь.

Наклонившись, Битти поднял пистолет убитого Кш'арра и обернулся к драконочке. Та глядела на человека с плохо скрытым изумлением.

– Поразительно...
– пробормотала она.

– Что?
– Мэнахем усмехнулся.
– Не ожидала, что я сдержу слово?

– Да, - согласилась крылатая.
– Такого я точно не ожидала. Хотя Аэлита предупредила, что комплекс убийцы в тебе очень силён.

Вздохнув,

она расправила совершенно здоровые крылья и отцепила с нижней стороны перепонки маленький пистолет. Битти попятился.

– Что это?!

– Всего лишь инъектор.

Менахэм закричал, но выстрела уже не услышал.

3

Очнулся он лёжа в кровати посреди совершенно белой комнаты с мягкими стенами. Несколько секунд пытался понять, что случилось, затем всё вспомнил. Рывком сел.

– Где я?
– спросил Менахэм у грифона, стовшего спиной к нему у окна. Пернатый медленно обернулся.

– В безопасности, - улыбнулась Аэлита.
– В полной безопасности.

Битти встал и подошёл к окну. Грифоница спокойно следила за человеком с высоты своего роста.

– Так значит, вся охота была инсценировкой?
– помолчав, спросил Менахэм.

– Конечно.

– Этот... Кш'арр, он умер?

Аэлита звонко рассмеялась.

– Вас окружали роботы, Мэнахэм. Кш'арра починили, и сейчас он вновь на острове, сопровождает очередного охотника.

– Роботы?
– Битти содрогнулся.
– Дракон... Она тоже?

– Нет, - серъёзно ответила грифоница.
– Она настоящая. Помнишь, я говорила о её преступлении? Это правда. Она была нашей первой пациенткой, и именно успех подвигнул нас к созданию всего проекта.

Пернатая улыбнулась.

– После излечения, она пожелала присоединиться к нам. И стала одним из лучших специалистов. Возможно, так поступишь и ты. Характер соответствует...

Менахэм медленно поднял голову. Аэлита выдержала его взгляд.

– Зачем?
– тихо спросил человек.
– Зачем вам это нужно?

Грифоница долго молчала.

– Так ты до сих пор не понял...
– вздохнула она наконец.
– Мы психологи, Менахем. Наша задача - выявлять потенциальных убийц в обществе Земли. С этой целью и была создана фиктивная компания "Новые миры". Ты мог обратить внимание, что в нашей рекламе охота показана жестоко и откровенно; таким образом мы на самом раннем этапе отсеиваем нормальных, здоровых людей. Они просто уходят из офиса, часто с угрозами в наш адрес.

Аэлита кивнула на дверь.

– Те, кто остаются, уже потенциально наши пациенты. Контракт, который ты подписал, на самом деле - соглашение о принудительном лечении. На первом этапе, замаскированном под медосмотр, мы проверяем генетическую карту пациента. Если анализ однозначно свидетельствует, что ген убийцы не может себя проявить - пациента переводят в другой отдел. Как правило, такие люди очень смутно представляют себе, что такое охота, и после показательной программы на симуляторе они навсегда

теряют желание стрелять в животных.

Грифоница помолчала.

– Но есть и другие люди, Менахэм, - сказала она тихо.
– Люди, которых в прежние времена принято было звать волками. Как правило, в обществе им сопустствует успех - ведь они хищники. Некоторые за всю жизнь так и не узнают, что носят в себе хищника, другие - напротив, лелеят и развивают своего зверя. Генетики веками искали причину такого поведения, но нашли только пять лет назад.

Аэлита протянула человеку проволочную модель ДНК. Несколько молекул были отмечены яркими красными точками.

– Раз, два, три, четыре, пять...
– медленно сосчитал Битти. Поднял глаза.
– Что это?

– Ген охотника, - ответила грифоница.
– Он есть у всех людей, как впрочем и у нас. Именно этот участок ДНК определяет, способен ли ты хладнокровно убить другое разумное существо, или получать удовольствие, охотясь на животных.

Битти долго разглядывал модель.

– Не верю, - сказал он наконец.
– Такое сложное поведение не может определяться генами.

– Ген не определяет поведение. Он лишь повышает шансы стать убийцей. В прошлом считалось, что мужчины с хромосомами YY - с рождения склонны к преступности, насилию и убийствам. Но всё оказалось проще. Есть прирождённые охотники, Мэнахем - те, кто в седой древности снабжал племя мясом и сражался с соседями, кто обычно выживает на войне, кто в выходные ездит в ближайщий лес "пострелять уток"...

– Таких давно не осталось!

– Остались, - улыбнулась Аэлита.
– Просто сейчас, в эпоху межзвёздных полётов, когда десятки рас взаимодействуют на сотнях планет, ген охотника становится вреден для своего носителя. Люди с таким мировозрением не умеют находить общий язык с инопланетянами, для них любой "чужой" - всегда инстиктивно воспринимается животным, а животные в их глазах - не больше чем еда.

Грифоница подняла мощную лапу и выпустила когти.

– У нас, у пардов и драконов, ярров и зоран - проще говоря, у настоящих хищников, ген охотника всегда сдерживается механизмами торможения. Это природный способ защиты популяции, у хищников внутривидовая дисциплина на высоте. У вас, потомков всеядных обезъян, внутривидовой дисциплины нет вообще, и только с развитием цивилизации ей на смену постепенно пришёл институт этики и морали.

Улыбнувшись, Аэлита коснулась своей груди:

– Проще говоря то, что вы называете этикой, заложено у хищников в сердце. А людей приходится обучать...

– И лечить?
– мрачно спросил Битти.

– Да, и лечить тоже, - кивнула грифоница.
– Например, тебя. Твой уровень агрессии соответствует типичному охотнику, ты можешь стать весьма опасным, если не научишься себя контролировать.

Менахэм стиснул кулаки.

– Я подписал этот проклятый контракт, только чтобы вас уничто...
– он запнулся.