Райское место
Шрифт:
Но вскинулась, как только я свистнул. И со всех ног полетела мне навстречу, сияя счастливой улыбкой. Не такой яркой и пронзающей душу, как у Делберта, но очень похожей.
– Мистер Хиллбери! Вы все-таки приехали! Я… – Ее ладошки легли мне на грудь, скользнули к плечам и спустились по рукам до локтей. Айрис должна была убедиться, что видит не призрак. – Я думала, вам не удалось сбежать! Все так злились! Они даже прощание с Дольфом и Чедом сократили, чтобы быстрее отправить папу вас искать. А где мистер Риденс?
– Он в безопасности.
– Живой?
– Да. У него был приступ
Девочка закивала.
– Все вместе. Они… Я не предполагала, что они будут такими злыми со мной. Тесный круг, и все кричат наперебой, ругаются, размахивают руками. Я думала, кто-то меня ударит. Если бы не папа с мамой, так бы и случилось. Миссис Гарделл и миссис Маккини просто обезумели, когда увидели труп Дольфа.
– Что ты им сказала?
– Что в доме у Клейменов я поняла: вы задурили Делберту голову и потащите его с собой. И решила спуститься вместе с вами, чтобы его вернуть. Сказала, мне хотелось, чтобы Дэл остался здесь. Я к нему привыкла, и вообще он меня любит, значит, должен быть возле меня, а не где-то в Калифорнии.
Она передернула плечами.
– Тогда они стали сердиться меньше. Мама обняла меня и сказала, что меня еще полюбит настоящий мужчина, не надо было так рисковать из-за глупого мальчишки-выродка. А мистер Клеймен даже пошутил, что я буду хорошей женой Рою, потому что в их семье ценят храбрых женщин. Мистер Хиллбери, почему вы все думаете, что девушка храбрая, если она просто хочет быть рядом с тем, кого любит?
– Если ради этого она действует, переступая через все свои страхи, то мы правы, – ответил я. – Давай быстрее, Айрис: что было потом?
– Я сказала, что проползла по подземному ходу совсем немного и потеряла вас, потому что там очень много коридоров. Я испугалась, но поняла, что останавливаться нельзя, и какой-то коридор вывел меня наверх. Где-то на поле, я не запомнила, где, потому что сразу кинулась бежать. Но полночи плутала среди холмов, пока не увидела Моухей.
– Ты героиня, малышка.
Она мотнула головой, но от темы не отступила:
– Все понемногу успокоились и разошлись по домам. Папа стал собираться в дорогу, пообещал, что из-под земли вас достанет и притащит обратно. Мама ругала его за то, что он приваживал Делберта, говорила, если бы не его снисходительность, я бы никогда не стала обращать внимание на Дэла. И тогда папа пообещал, что бросит Дэла к ее ногам. Сказал: «Сделаете с ним, что захотите. Я ручаюсь, после того, как этот мальчишка попадется мне в руки, он больше не сможет убежать». Потом… Миссис Гарделл зашла к нам, по-новому перевязала папе руку, и он уехал. И больше ничего. Делберта нет!
– Как нет? – похолодел я.
– Не знаю. Но Сельма не подняла шума. Даже на то, что вы ее гостиную разгромили, никому не пожаловалась. Вчера утром я, как только проснулась, побежала к ней, взяла тарелку с пирожками и сказала, что мама велела отнести ей угощение. Думала, она впустит меня в дом, но Сельма вышла во двор, забрала пирожки и попросила ей не надоедать, потому что у нее болит голова. А это неправда, она вечером на танцах была такой веселой, какой
– Не думаю. – Насколько я мог судить о Сельме, подоплека исчезновения Делберта была совсем другой. И меня она полностью устраивала. Лишь бы догадка не оказалась ошибкой! – Не волнуйся, скоро мы все узнаем. А теперь скажи, за полем будут наблюдать круглые сутки?
– Да. Пока мох не счистят. Сегодня нас придут сменить Уэйд и Расти.
– Когда?
– В восемь. Чтобы мы могли пойти на танцы. г- А когда, по-твоему, вернутся Айлин и Дилан?
– Часа через два, не раньше, – по губам Айрис скользнула презрительная усмешка. – А могут и до восьми возиться. Их ведь там никто не побеспокоит.
– И миссис Гарделл?
– Ага. Понимаете, миссис Гарделл вчера всю деревню созвала, чтобы помогли вынести во двор ваши вещи, то есть ваши и мистера Риденса, и сожгла все, а потом объявила, что ноги ее больше в этом доме не будет, потому что вы его опоганили. Ее все хвалили. Вот Дилан и сообразил, что там теперь можно…
Я кивнул.
– Ты можешь последить за домом и за дорогой от деревни? Мне надо кое-что сделать на поле.
В глазах девочки мелькнула настороженность, но она кивнула. А я, решив, что бег с канистрами вокруг холма ничуть не уменьшает риска быть пойманным, пошел ва-банк. Вернулся к пикапу и на самой малой скорости, лавируя среди колдобин, привел его на край поля. Айрис с удивлением посмотрела на ряды канистр.
– Что это, мистер Хиллбери?
– Специальная жидкость, которая уничтожает сорняки.
– Так вы… – Она догадалась мгновенно. – Вы хотите уничтожить мох? Наш мох? Но тогда ведь…
Крепко стиснутый кулачок взлетел к лицу. Айрис прикусила костяшки пальцев и уставилась мне в лицо расширенными от ужаса глазами.
– Я понимаю, – сказал я. – Но я человек, Айрис, и буду сражаться за людей, а не за монстров, которые пожирают их.
– Я не монстр! – Значит, ты больна и тебе нужна помощь. Здесь ты не сможешь ее получить. Я не вру, Джейк жив. Судороги из-за нехватки «Четырех роз» прекратились, потому что он ел самый обычный шоколад. Если рассказать все, что нам известно, умному врачу, он сумеет найти лекарство. Шоколад ведь не из какого-то особого вещества делают! Тебе всегда говорили, что стать людьми моухейцы не могут, но никто ведь и не пробовал.
– Вы хотите сказать, если не будет мха, надо есть шоколад – и не умрешь?
– Да. У меня в кабине, – я кивнул на пикап. – есть дорожный атлас и карандаш. Отец научил тебя писать, можешь вырвать лист и, пока я буду разбираться с вашим мхом, написать своим, чтобы раздобыли побольше шоколада и ели его. А потом пусть обращаются к врачам.
– Зачем писать, я скажу.
– Нет, потому что ты подождешь в машине, пока я приведу Делберта, и уедешь с нами. Или так – беги за Стэном и всеми остальными, но тянуть время дальше нельзя.