Райское место
Шрифт:
– То, что с нами происходит, не самое худшее, – сказала Кэтлин. – Лично я ни за что не променяла бы свою трансформацию на последнюю стадию туберкулеза или опухоль.
Она была права. С точки зрения здравого смысла, а не героизма. Молодец! Вы лично много героев видели не на киноэкране? Только не врите, пожалуйста. А? Задумались?
– Не боитесь, мистер Хиллбери? – спросила Айлин. Я не боялся. И позволил себе поцеловать Кэтлин на глазах у Ларри. Он засмеялся и предупредил:
– Чтоб это было в последний раз, – а я жестом попросил его помолчать и на секунду задержал
– Тебя в следующий раз, – усмехнулся я.
Не знаю, поняла ли она причину, но вылетела из подвала, как кошка, которой прищемили хвост. Кэтлин засмеялась с облегчением и крепко обняла меня.
– Добро пожаловать в.нашу общину, Уолт.
– Можно теперь называть тебя сестрой?
– Лучше кузиной. Это расширяет возможности.
– Кэти! – прикрикнул Ларри.
Она рассмеялась. Смех засверкал, как спинка форели, заплескался весенним ручьем. Да какая мне разница, что с ней происходит в дожди? Никто не виноват, что так получилось.
Кэтлин подмигнула мне, показала язык мужу и объявила, что ей пора готовить обед. Айрис пошла следом за матерью (попка потрясающе колыхалась под платьем, полная естественность движений подчеркивала грацию, которой добиваются уроками только самые удачливые из топ-моделей). Я любовался ими, отталкивая в глубину сознания мысль о том, что вижу мутантов. Нет уж, больше не раскисну. Пока буду видеть их в человеческом облике, буду восхищаться. И все.
– Приходи на танцы! – крикнула миссис О'Доннел, уже исчезнув из виду, а ее муж поинтересовался:
– Ты действительно больше не боишься их, Уолт?
– Похож на перепуганного?
Вообще-то я должен был походить на того самого типа, выжившего в кораблекрушении – только попавшего не к дикарям, а на необитаемый остров. И забравшегося так далеко от океана, что смыть с себя грязь ему просто негде. Шестой день без ванны и расчески, о господи! Как я до сих пор об этом не задумывался?
– Ты похож на человека, принявшего решение, – улыбнулся О'Доннел. – Итак?
– Я буду играть на вашей стороне.
– Через силу?
Я видел понимание в его глазах, и меня тошнило от него и от присоседившегося к нему дружеского сочувствия. Но дорога осталась только одна.
– Все будет в порядке, Уолт, – мягко сказал Ларри. – Ты поймешь, что поступил правильно. Спас себя и лучшего друга и, может быть… нашел любовь?
– Любовь?
Слово, которое будило мое воображение в средней школе, определяло всю жизнь десять лет назад – и которое Ларри О'Доннел сделал своим щитом и мечом, снеся голову совести.
– Конечно, – ответил он. – Ты ведь не намерен Жить монахом? Я буду рад, если ты полюбишь одну из Моих дочерей. Похоже, надеяться стоит на Айрис?
– Если я в них не запутаюсь.
Смеяться было несравнимо приятнее, чем колотиться от страха. А увидеть солнце будет совсем хорошо.
– Мне надо принять душ, – сказал я.
– Хорошая мысль. Здесь или поедешь к Риденсу?
– К себе, – поправил я.
Тот день оказался ветреным.
Зато она была в перекошенном лице мальчишки, которому сломали руку за попытку пойти наперекор монстрам.
Я тряхнул головой и провел ладонью по лицу, будто надеялся затереть неожиданную мысль. Глупо: Ларри не ясновидящий и мысли читать не умеет. А больше никого не видно. Милые, доброжелательные семьи ужинают или собираются на традиционную вечеринку. И мы с Джейком будем там, не беспокойтесь! Забудьте о моих затянувшихся раздумьях – и я ни словом не напомню о вашем виде во время дождя. Научимся жить рядом. И жизнь станет радостной, как горячий вечерний ветер, сухой и полный едкой пыли.
Ларри подвез меня к самому порогу дома Гарделлов и напомнил, что танцы начнутся через час. «Блейзер» Джейка стоял во дворе, а вот мой «Корветт»… Где его найдут? На границе с Северной Дакотой? В овраге под Биллингсом? Какого черта машину угнали, если речь шла о том, что я не буду прятаться от мира? Стану рукописи высылать своему агенту, к родным ездить… Каким же придурком надо быть, чтобы поверить в такую сказочку! Может, О'Доннел и рассчитывал, что я стану его напарником, но вряд ли мне сразу предоставят полную свободу. Не такие они дураки.
Я оглянулся: показалось, на поле, снова равномерно заваленном камнями, метнулась человеческая фигура. И что, этот тип рассчитывает меня догнать, если прямо сейчас кинусь наутек? Или побежит моторизованную погоню организовывать? Второй вариант умнее. А в ванную тоже будут подглядывать?
И вдруг я понял, что будут. Подглядывать, шпионить, не выпускать из виду. Следить за каждым словом и жестом. Потребуется не один год, чтобы моухейцы начали мне доверять, а до того все мои поступки община станет рассматривать в микроскоп, отыскивая вирус предательства. И если обнаружит его – или покажется, что обнаружит, – лечение будет радикальным и очень быстрым.
У меня в романах никогда не было подобной ситуации. И у Джейка, насколько я знаю, тоже. В романах ведь обязательно должна найтись тропинка к хеппи-энду. А здесь ее нет.
В коридоре я на минуту задержался перед зеркалом. Разбитое стекло в окне Ларри давно заменил, а где бы Мне купить новое лицо? С тем, что есть, лучше на люди не показываться. Кожа выглядела посеревшей, под главами легли круги. И обреченность в глазах вряд ли можно было принять за проявление силы воли. Ладно, не все сразу. Скоро отъемся и успокоюсь.