Райское место

Туманова Мария

В разгар хохота в амбар вошел Делберт. Он тащил ведро воды, проскользнул под стеной к стойке бара и перелил воду в таз для мытья стаканов. Я хотел подозвать его, но, поймав искоса брошенный взгляд, осекся. Разочарование? От того, кто требовал «соглашайтесь, мистер Хиллбери»?!

И при этом надеялся, что человечность во мне окажется сильнее трусости. Бедный наивный мальчик, в его возрасте так хочется верить в рыцарей без страха и упрека…

Я отвернулся и растянул губы в ответ на какую-то плоскую шутку Чарльза Маккини. Толпа уже начала рассасываться,

Линда за руку поташила Стэна танцевать. Рой от магнитофона махал одной из студенток. А у края стойки Айрис хлопала ресницами, нервно сжав губы. Я проследил за ее взглядом, заранее догадываясь, что увижу.

Дилан Энсон снова навис над младшим братом. Скалил зубы, что-то бормоча, и вдруг вскинул растопыренную пятерню к волосам Делберта. Дурак, не видел, как я близко? Только оттолкнуть Дольфа и сделать один-единственный шаг, секунды хватило. Делберт запрокинул голову, лапа Дилана дернулась следом, но я перехватил ее и рванул назад.

– Остынь, сопляк! Оставь его в покое раз и навсегда, понял?

Дилан таращился на меня с ненавистью и страхом, а я схватил его за левое плечо свободной рукой и тряхнул как следует, не обращая внимания на моухейцев.

– Запомни: отныне никто из вас не тронет Делберта и пальцем.

– Он выродок! – взвизгнул Дилан.

– То есть тот, кому придется прикрывать твою задницу, если во время дождя сюда явится отряд полиции.

Изволь быть благодарным за это! – я оттолкнул его, а Делберт отскочил, позволяя братцу без помех шлепнуться на ту самую часть тела, которую должен будет прикрывать. Дилан что-то прошипел, но не сумел достаточно быстро закрыть лицо: размахнувшись, я влепил ему пощечину.

– Не обсуждать мои слова!

Сзади охнула женщина. Кажется, Паула Энсон. Как бы она не накинулась на меня со спины, защищая деточку.

– Полегче, Уолт, – спокойно сказал Ларри.

– Чего ради? Мальчишка может стать незаменимым, поддержит нас с тобой в любые дожди, а понадобится, из него выйдет отличный загоншик – если вы все перестанете настраивать его против общины. Никто не захочет помогать людям, которые ноги о него вытирают. Ты предлагал мне должность констебля, Ларри, я принимаю ее с этой минуты. А Делберта считайте моим помощником и перестаньте наконец его травить.

– Он не захочет быть вашим помощником, – буркнул Дольф.

– Он будет делать все, что я прикажу, не сомневайтесь.

Моухейцы растерялись. Возможность «переделать» Делберта с помощью пряника, а не кнута до сих пор, видимо, не рассматривалась. А о том, что мне парнишка в рот заглядывает, знали все. Так почему бы не поверить, что я разобрался в его характере лучше родителей? Толпа переводила взгляды с меня на Делберта, а мальчик улыбался краем рта. Прыщавый парень, чьего имени я до сих пор не узнал, опомнившись одним из первых, хлопнул его по плечу:

– Берешься за ум? Это правильно!

Что-то забормотала Сельма Уибли, и, чтобы перекрыть ее лепет, я повысил голос:

– Называете себя общиной, так попробуйте быть ею! Каждый имеет право на уважение.

– Верно, – кивнул Барри Пиле.

Делберт молчал, не мешая мне блефовать. Я ведь прекрасно знал, что ни доброе отношение,

ни мой авторитет не заставят его стать загонщиком. Увидел это на бледном лице у окна, прочел в каплях крови, сочащихся с прокушенной губы. Но надежно закрыл эту карту.

– Так давайте перестанем кидаться друг на друга и получим удовольствие от хорошего вечера! Ларри, наливай, пока я потанцую с твоей женой.

Конечно, Дилан не загорелся идеей братства. Он топтался у стены, не обращая внимания на Айлин, и я, танцуя, раз за разом ловил на себе его злой взгляд. Губы парня шевелились, посылая в меня автоматную очередь проклятий. Он сейчас душу продал бы за настоящий «глок» или «магнум». Нет, детка, сценарий сегодня пишу я!

И я довел его до конца на свой лад, не выпуская Делберта из поля зрения ни на секунду. Впрочем, никто не пытался задеть его, а некоторые даже улыбались. И Айрис О'Доннел в этот вечер много танцевала с ним. Они практически не отходили друг от друга.

А когда магнитофон умолк и люди потянулись к выходу, меня поманил в опустевший конец амбара Роджер Энсон.

– Вы это без шуток, мистер Хиллбери? – спросил он. – Насчет Делберта.

– Я никогда не шучу тем, от чего может зависеть жизнь.

Роджер одобрительно кивнул.

– Уметь выживать – это главное. Вы молодчина, недаром Ларри вас сразу приметил. Вы… Да… А выродок наш не такой. Он за чужаков больше боится, чем за себя. Думаете, сможете его переиначить?

– Уверен.

Его второй кивок превратился в недоверчивое покачивание головой.

– Он упрямый, мистер Хиллбери. Я сам пробовал… Не получилось. А вы уж вдолбите ему в голову, как жить надо. Энсонов никогда еще на заклание не отдавали.

– Это все, что вас пугает? Он не уловил иронии.

– Паула тоже переживает, – продолжал бормотать I. он, по-собачьи заглядывая мне в глаза. – Она страдать будет, если придется его… отдать. Хоть и выродок, а все-таки родная кровь.

– Может, родная окажется вкуснее? – огрызнулся я. Роджер вздрогнул. А я нарочно смотрел мимо него, на последних выходящих из зала. Расти Биннс семенил возле Молли Маккини, что-то говорил, будто не видел, что она не слушает. Сельма Уибли на ходу мяла в пальцах подол, исподлобья следя за Ларри. Рой Клеймен складывал кассеты в аккуратную стопку. А Делберт стоял у выхода, дожидаясь меня. Видно, в его понимании звание помощника констебля было аналогом средневекового оруженосца.

– Мистер Хиллбери, не шутите так, – выдавил из себя Роджер.

– Можете не волноваться, – ответил я. – Пока я жив, Делберта не сожрут.

Он мне поверил. Ровно настолько же, насколько я верю в Сермахлон.

ГЛАВА 15

Машина приближалась к Моухею с запада. Незнакомая машина: моухейские домохозяйки, которые с утра отправились за покупками в Гэлтаун, давным-давно вернулись, обдав нас с Делбертом, устроившихся на обочине дороги, пылью из-под колес. Пыль и сейчас тянулась следом за машиной пышным шлейфом – дождя не было уже три недели, и земля высохла, как кость в пустыне. Мы рисковали через минуту задохнуться в пылевом облаке, но не сдвинулись с места.