Райские острова
Шрифт:
Под грудой обломков я нашла Флейм. Она была в сознании, хотя и пережила шок. Я разгребла мусор и осторожно стряхнула с нее пыль, ожидая увидеть искалеченное тело. Не обнаружив ни ран, ни переломов, я побоялась поверить себе и внимательно осмотрела ее еще раз. Потом я решила, что ее оглушило взрывом, который, должно быть швырнул ее на другой конец комнаты. Однако нельзя было сказать, что Флейм осталась невредимой: вред был причинен ей еще до того, как в дом попало ядро. На горле Флейм багровело зловещее клеймо дун-магии.
Флейм
Я опустилась рядом с ней на колени; горло у меня перехватило. Трудно было вообразить, сколько храбрости ей понадобилось на что она готова была пойти, чтобы спасти нас с Тором.
Прошло несколько секунд, прежде чем я смогла говорить:
– Ах ты, свихнувшаяся тупоголовая идиотка! Ты что же думаешь – я вытащила тебя из того багрового дерьма только ради того, чтобы ты снова в него вляпалась? По доброй воле?
– Попытаться стоило. Датрик не захотел помочь… Я ведь уговаривала его. Только он сказал, что сразу же напасть на Крид не может. Вот я и стала сама…
– Клянусь всеми богами, Флейм! – Я помогла ей сесть и обхватила за плечи. – Ты только посмотри, чем это кончилось, – и на этот раз уже не прибегнешь к ампутации. Может, ты всю жизнь мечтала разгуливать, держа голову под мышкой?
– Тебе в следующий раз в постели было бы мало прока от Тора, если бы я не явилась в Крид. Признай хоть это мое достижение.
– Может быть, его уже все равно искалечили… – эта возможность так меня пугала, что для благодарности не осталось места.
Флейм покачала головой. Тоска в ее глазах разрывала мне сердце.
– Нет. Мортред ждет, чтобы это сделала я – сделала по собственной воле, – как только превращение состоится. Он наслаждался, говоря мне об этом, – так он себе представляет развлечения. Тор где-то в целости и сохранности.
Не могу и сказать, какое облегчение я испытала.
– А ты не знаешь, где он?
Флейм покачала головой.
Я помогла ей подняться на ноги:
– Можешь идти?
– Наверное… Я только плохо соображаю. Что случилось?
– Расскажу потом. А сейчас я отправлю тебя к хранителям. – Я показала на новое магическое клеймо на ее горле. – Рэнсом заставит их избавить тебя от этого.
В глазах Флейм блеснула надежда.
– Думаешь, на этот раз они согласятся?
– Пусть только попробуют отказать! Я своими руками искрошу их на кусочки. Начиная с Датрика, – мрачно сказала я. – Хватит с меня вежливых просьб. Так или иначе, давай выбираться отсюда.
– Ох, я же не смогу! Мортред опять наложил на комнату заклятие.
Я усмехнулась:
– Должно быть, чары были наложены и на угол здания, только его больше нет. – Я показала на остатки стены. На ней мигали алым остатки дун-магии, но помешать нам вылезти в дыру они не могли бы.
– Заклятие потеряло силу? – Флейм не могла поверить в такую удачу. –
По-видимому. Поверь мне, нет ничего, что помешало бы тебе пролезть в дыру. Пошли. – Я взяла ее за руку и помогла перебраться через кучу обломков. Однако, выглянув в дыру, я увидела поблизости дун-мага, отдающего какие-то приказания рабам. Я поспешно вернулась в глубь комнаты. – Придется только немного подождать.
– Да что все-таки случилось? Что это был за шум? И где Мортред?
– Как я слышала, засыпан под каким-то рухнувшим зданием. Хранители все-таки нанесли удар. Попроси Рэнсома рассказать тебе все подробности.
– Но что насчет Тора?
– Попытаюсь его найти. – Я вспомнила, что собой представляют многие дома, и ужаснулась: он ведь мог погибнуть… Надежда погасла во мне так же быстро, как и вспыхнула.
– Я могла бы помочь…
– Не говори ерунды. Ты едва держишься на ногах. – Я и сама была не в лучшей форме, но меня, по крайней мере, не засыпало обломками при взрыве и я не страдала от яда дун-магии.
Тебе нужно как можно скорее избавиться от заклятия. Чем меньше пройдет времени, тем меньше будет ущерб; для исцеления понадобится меньше усилий, и Датрика будет легче уговорить. – Я была раздражена, как потревоженный краб, но заставила себя добавить более мягко: – Флейм, ты сделала достаточно. Теперь моя очередь. Я до сих пор только и делала, что прохлаждалась то в одной темнице, то в другой. – Я ласково провела рукой по волосам Флейм. – Ты и так вытерпела более чем достаточно.
Взгляд Флейм против ее воли скользнул в сторону кровати.
– Ничто не может осквернить твою внутреннюю сущность, – поспешила я добавить. – Если только ты сама на это не согласишься.
– Да, я знаю. Ты мне это показала своим примером. Только… было очень трудно.
Я кивнула. Флейм взяла меня за руку, и мы с пониманием посмотрели друг на друга, стараясь не вспоминать вещи, которые лучше было забыть. Чириканье, раздавшееся у дыры в стене, вернуло нас к реальности.
– Руарт! – воскликнула Флейм, и птичка уселась ей на плечо.
Я отвернулась; белокурая головка Флейм склонилась к Руарту и они начали разговаривать между собой. Не нужно было понимать птичьего языка, чтобы догадаться: сейчас третий был тут лишним.
Неподалеку раздался грохот: один из горящих домов рухнул подняв столб искр. Я выглянула в дыру и обнаружила, что улица пуста.
– Пошли, – поторопила я Флейм.
Мы с Флейм вылезли в дыру, Руарт вылетел следом, и мы направились к пляжу. В царящей неразберихе никто не обращал на нас внимания.
Я отвела Флейм к лодке и передала ее на попечение Рэнсома. Когда я сказала наследнику, что не собираюсь возвращаться с ними вместе на корабль, он только равнодушно пожал плечами; не он, а один из хранителей предупредил меня о том, что я, впрочем, и так знала: