Райские острова

Ларк Гленда

– Где Руарт? – спросила я.

– О, где-то поблизости. По-моему, отправился прощаться с местной красоткой. – Она, конечно, имела в виду кого-то из птиц-дастелцев, но я не сразу поняла… Флейм улыбнулась нежной улыбкой, полной любви, и мое сердце сжалось от мысли о трагедии, которую они оба переживают, и от восхищения их мужеством.

– Разве… разве это тебя не волнует?

Флейм удивленно взглянула на меня:

– Конечно, нет. Он же птица. А я – человек. Разве можем мы сейчас позволить себе более тесную связь? У нас обоих есть… другие потребности.

– И ты не ревнуешь?

– Не

больше, чем Руарт ревновал к Новиссу… наследнику Рэнсому, хочу я сказать. То, что мы с Руартом испытываем друг к другу, слишком драгоценно, чтобы обращать внимание на подобные интрижки. Руарт знает, что я живу только ради дня, когда он сможет сжать меня в объятиях. А пока я пользуюсь его именем как своим. – Флейм говорила достаточно весело, но все же в ее глазах читалась боль. Не думаю, чтобы она хоть когда-нибудь совсем бывала от нее избавлена. – Я договорилась о месте на рыбачьем судне, отправляющемся на Мекате, – добавила Флейм. – Оно отплывает на закате, как только начнется отлив. Так что… давай попрощаемся.

Она неуклюже затянула завязки сумки и выпрямилась, потом с помощью силв-магии соорудила себе иллюзорную руку и показала мне. Я, конечно, видела сквозь голубоватый туман, но иллюзия была достаточно полной, чтобы обмануть любого, кто не обладает Взглядом.

– Неплохо, а? – спросила Флейм. – Хотя… Сама не знаю, зачем это делаю. Отсутствие руки теперь не кажется таким ужасным, как вначале. – Потом она серьезно посмотрела на меня и снова прошептала: – Давай попрощаемся, Блейз.

Мне хотелось завыть от тоски.

– Да, давай, Флейм.

– Ты останешься с Тором?

Я кивнула.

– Я рада. Только… только прости меня за то, что ты лишилась двух тысяч сету.
–

Я пожала плечами:

– У меня остается еще часть того, что мне заплатил наследник, – Я стояла прислонившись к стене и думала о том, как мне будет ее не хватать. Она была мне другом и сестрой, в ней было все, чего не было во мне и что я хотела бы иметь. Рядом с Флейм я каким-то образом чувствовала себя цельной.

И в этот последний момент я не сумела скрыть от нее правду, которую скрывала так долго. Не знаю, что – может быть, циничная усмешка в глазах? – выдало меня.

– Ты знаешь, да? – тихо сказала она, и это было утверждение, а не вопрос. Я кивнула.

– Давно?

– С тех пор, как ты рассказала мне про Руарта и его мать. Понимаешь, главным доказательством, из-за которого я была уверена, что ты не можешь быть Девой Замка, явилось твое умение пользоваться силв-магией. Я считала, что Дева Замка никак не могла этому научиться, даже обладая врожденным Даром. А потом ты рассказала мне о дастелцах и о том, что мать Руарта владеет силв-магией, и тогда я поняла, что она могла оказаться твоей наставницей. Она должна была считать это своим долгом. А суверену Цирказе и его придворным и знать было незачем.

Поэтому-то я и не хотела, чтобы Датрик узнал про Руарта: он мог прийти к тем же выводам, что и я. Он, конечно, познакомился с Руартом вчера, когда я послала ему записку на лоскутке, но я надеялась, что он решит: связь существует между мной и Руартом, а не между вами двоими. Как советник, он должен, мне кажется, хорошо знать историю

Дастел. Будь осторожна.

Флейм уныло кивнула:

– Как бы я ни восхищалась тобой, всегда оказывается, что я тебя недооценивала, Блейз. А ты все это время посмеивалась в рукав, ты, здоровенная негодяйка полукровка!

Я ухмыльнулась:

– Чепуха! Я совсем не так хороша собой.

Не имея под рукой другого оружия, Флейм швырнула в меня своим кошельком. Я поймала его и кинула обратно.

– Конечно, как только я узнала, что ты умеешь разговаривать с дастелцами, что ты постоянно имела с ними дело с детства, многое из того, что меня озадачивало, сделалось понятным. Иногда ты бывала наивной, не знала самых простых вещей о реальной жизни – как и полагается Деве Замка, выросшей в затворничестве, – а в других случаях проявляла хитрость и сноровку осьминога, собравшегося стащить приманку из ловушки: именно такой ты должна была стать, общаясь с дастелцами, которые наверняка видят всю человеческую глупость и жестокость.

Вот только разгадать загадку с татуировкой на запястьях, которую тебе должны были сделать по достижении совершеннолетия, мне никак не удавалось. В конце концов, я решила, что татуировка должна была быть поддельной – всего лишь магической иллюзией. Каким-то образом тебе удалось избежать нанесения настоящей татуировки. Наверное, ты решила, что в замке суверена на Цирказе риск повстречать человека, обладающего Взглядом, который мог бы тебя разоблачить, невелик. Не знаю, почему у тебя возникла мысль подделать татуировку. Может быть, ты уже тогда задумала побег? Тебе ведь было тогда всего восемнадцать?

Флейм кивнула, надевая кошель на пояс.

– Понимаешь, я уже тогда влюбилась в Руарта. Я знала, что никогда не захочу выйти замуж за кого-то другого. Мы решили, что нужно избежать нанесения татуировки, и во время церемонии я прибегла к магии. Мастер-гхемф и не заподозрил, что на самом деле даже не прикоснулся к моим рукам.

Я хмыкнула:

– Ну, думаю, что на самом деле он знал. Гхемфы, по-моему, в некоторой мере обладают Взглядом.

– Правда? Черт меня возьми! Он и слова не сказал…

– Наверное, он не хотел, чтобы люди узнали об этой их способности. А может быть, просто не хотел доставлять тебе неприятности. Гхемфы ведь очень добросердечны.

Флейм бросила на меня странный взгляд: ей явно было непонятно, откуда я так много узнала о гхемфах, однако она ничего не сказала.

– Ну а после церемонии поддерживать иллюзию было легко, – продолжила она рассказ. – Все же на бегство я решилась только тогда, когда мой отец выбрал мне в супруги властителя Брета. Руарт настаивал, чтобы я оставалась в замке, пока не повзрослею, – он хотел, чтобы я была уверена в своем решении, поскольку обратной дороги у меня бы не было. В конце концов, ему нечего было предложить мне, кроме дружбы, а я, видят боги, не была привычна к материальным тяготам. Но когда этот растлитель малолеток положил на меня глаз и стал настоятельно просить моей руки, даже Руарт согласился, что время пришло. Я тогда не догадывалась, конечно, что властитель обратится к хранителям и попросит их, меня найти и что они пошлют кого-то меня выслеживать.