Райские острова
Шрифт:
– Значит, среди птиц-дастелцев все еще рождаются силвы и обладающие Взглядом?
Флейм кивнула:
– Ты же знаешь, что такое Взгляд. Он просто вдруг появляется у детей в семьях, где раньше ничего такого не было. А вот дар силва часто передается по наследству, и тот факт, что родители теперь птицы, а не люди, ничего не меняет.
Теперь я все поняла и кивнула, сдаваясь.
– Ты бы познакомила меня с ними, Флейм.
Она поманила одну из птиц, и та вспорхнула с подоконника и села Флейм на руку.
– Блейз, это сир-Руарт Виндрайдер. Руарт, это сир-Блейз. – Не имеющие гражданства не обладали правом на приставку
– Как поживаешь? – вежливо сказала я. – Мне очень жаль, что я не понимаю твоего языка. – Я посмотрела на Флейм. – Может быть, если Руарт не возражает, ты мне о нем расскажешь?
Флейм кивнула:
– Руарту двадцать два года. Он происходит из княжеского рода и приходится праправнуком последнему правителю Дастел – человеку. Мы более или менее вместе росли. Он вывелся в гнезде, которое располагалось в нише стены у моего окна, – так я с ним и познакомилась. Его мать имеет дар силва. Она любила меня, как родную дочь. – Флейм печально опустила глаза. – Руарт очень огорчен тем, что сегодня со мной случилось. Он чувствует себя… бессильным, а такое ему очень трудно вынести.
Ее слова говорили о переживаниях слишком мучительных, чтобы о них думать. Я видела, как привязана Флейм к Руарту, но их отношения казались мне странными и заставляли меня чувствовать неловкость.
– Новисс о нем знает? – спросила я. Флейм помотала головой:
– Никто не знает, кроме тебя. Я никогда никому этой тайны не открывала. Мы притворяемся, будто Руарт – просто ручная птичка. Очень многим известно, что дастелцы превратились в птиц, но почти никто не знает, что эти птицы сохранили разум. И еще меньше тех, кому известно, что и их потомки разумны.
А я, значит, оказалась в числе этих избранных. Я склонила голову перед Руартом, благодаря за оказанную мне честь. Руарт ответил мне поклоном.
– Это ты прилетал на лодку, Руарт? – спросила я и покраснела.
Тогда я и узнала, как выглядит птица-дастелец, когда ухмыляется.
Прежде чем уйти в свою комнату, я поговорила с Тором и Рэнсомом. Я хотела сделать так, чтобы о возвращении Флейм в «Приют пьянчуги» никто не знал. Мы условились, что Рэнсом по-прежнему будет выражать беспокойство по поводу исчезновения девушки, а мы все тайком будем приносить ей еду. Рэнсом, конечно, впал в панику. Теперь, когда дун-магия грозила заразить Флейм своей скверной, было мало надежды на то, что цирказеанка поможет ему в случае нового нападения. Я не могла не восхититься искусством, с которым Тор успокоил мальчишку. Этот мой возлюбленный был втрое терпеливее меня. Он не только заставил Рэнсома успокоиться, но и напомнил ему о его религии, вовсю цитируя тексты из молитвенника, так что, в конце концов, тот слушал его, как оракула. Наследник оставался все таким же доверчивым: ему и в голову не пришло задаться вопросом, с чего бы это Тору так о нем заботиться. Я едва не пожалела мальчишку – Тор Райдер был не менее изобретателен, чем я сама.
Когда я, наконец, оказалась в своей комнате, одного взгляда в ручное зеркальце было достаточно, чтобы я решила вымыть голову, перед тем как отправиться на корабль хранителей. Датрик придавал внешности большое значение и просто не стал бы слушать меня, если бы я появилась перед ним, похожая
Конечно, и речи не могло идти о том, чтобы выстирать одежду. Стиркой на косе Гортан занимались только в сезон дождей, а в это время года воду приходилось экономить. Я надела чистую одежду, а прежнюю, грязную и окровавленную, повесила на окно сушиться. Остатком воды из кувшина я промыла свои раны и смазала их снадобьем, приобретенным в Ступице. Это была дорогая мазь, потому что делали ее только на Мекате: особый лишайник и пепел целебной коры добавлялись в мед, собранный пчелами с определенного растения. Мазь хорошо помогала, и я всегда возила с собой баночку с тех пор, как на собственном опыте узнала, чем может кончиться нагноение. Длинный шрам на ноге всегда напоминал мне об этом: небольшая царапина, которую я заработала, когда в шторм на корабле напоролась на рог нарвала, едва не стоила мне жизни.
Я уже надевала портупею, собираясь уходить, когда раздался стук в дверь. Я подумала, что это Тор, и пригласила его войти, но это оказалась беременная женщина с корабля хранителей.
Я порылась в памяти и вспомнила ее имя.
– Приветствую тебя, сир-Маллани. Не ожидала тебя увидеть.
Она выглядела смущенной; значит, ее ко мне прислал не Датрик…
– Блейз… Я не была уверена, что ты меня помнишь.
– Ну, как же! – На самом деле она была права: в прошлом мы нечасто имели дело друг с другом. Маллани однажды помогла мне выполнить задание Датрика, оставаясь вежливой и сдержанной, – такие качества обычно не особенно запоминаются. Может быть, ее выделяло только нежелание пользоваться магией для того, чтобы улучшить свою внешность. Не прибегла она к иллюзии и сейчас: я не видела в ней ни следа серебристого сияния. Это всегда меня интриговало: Маллани не была красива, хотя ее лицо несло отпечаток сильного характера. Ей было около тридцати, и раньше она была поджарой и гибкой; теперь же Маллани напоминала наполненный ветром парус – устремленный вперед, но еле выдерживающий давление.
Я застегнула пряжку портупеи и потянулась за поясом, на котором висел кошелек.
– Я как раз собиралась отправляться на «Гордость хранителей», чтобы повидаться с Датриком. Чем я могу быть тебе полезна, сир-силв?
– Э-э… я не знаю, как сказать… – Я отложила пояс: стало ясно, что разговор потребует времени. – Я хочу, чтобы ты при помощи своего Взгляда определила, обладает ли мой младенец даром силва.
Я почувствовала облегчение. Дело было простым. Никаких ловушек, никакой опасности – легкий заработок.
– Пожалуйста. За плату, конечно. Пошли кого-нибудь за мной, как только твой ребенок родится. Судя по твоему виду, это может случиться в любой момент.
Я ожидала, что она поинтересуется ценой. Вместо этого Маллани сказала:
– Мы можем в любой момент сняться с якоря, да и ты, возможно, окажешься занята… Не могла бы ты определить это сейчас?
Я заколебалась, глядя на ее выпирающий живот.
– Не знаю… Даже ты сама сейчас не выглядишь силвом – ты ведь давно не прибегала к магии, верно?