Райская птичка
Шрифт:
– Давай, поговорим. Что случилось?
– Я больше не смогу у тебя работать.
– Это понятно.
– С завтрашнего дня.
– И?.. – Он уже понял, что разговор этот не просто обмен любезностями. Хорошо знал её, чтобы не заметить смятения в глазах. Что-то очень волновало её и в нём самом это вызывало беспокойство.
– Нам нужно… мы должны… - Не могла подобрать слов и оттого всё больше нервничала.
И он был слишком близко. Мешал сконцентрироваться. Не отпускал её взгляд, и непроизнесённые слова выгорали как искры, не успевая разжечь пламя.
Это
– Говори. – Он ухватил её за руку, не давая сдвинуться с места, и это не был мягкий жест.
Настроение Данте поменялось, теперь в нём исчезли расслабленность и спокойствие.
– Мы должны расстаться. Я не имею в виду то недолгое время, пока я буду в Париже.
– А что ты имеешь в виду? – обманчиво мягко уточнил он.
– Что с этого момента мы прекращаем наши отношения. – Получилось на удивление твёрдо и решительно.
– Почему?
– Потому что… - Она еле озвучила своё решение, но с объяснениями был полный провал. Рассказывать о своих переживаниях по поводу его связи с Алисией не собиралась. Такого только унижения не хватало.
– Какая разница? Я так решила.
– Ты что-то не понимаешь. – Он притянул её ближе.
– Думаю, что я имею право знать почему. И только не плети мне про разность характеров!
– Может и так.
– Прекрати! У тебя температура поднялась или очередной кошмар приснился?
– Ну, ты же видишь, что я не хочу говорить! – Она вырвала руку и отошла. С вызовом в глазах посмотрела на него, вложив в слова всё равнодушие, какое смогла.
– Зачем настаиваешь? Я всё сказала. Хочешь скандал?
– Видимо… нет… Я услышал тебя.
– Он оттолкнулся от стола и выпрямился.
Она и не рассчитывала, что он так быстро успокоится. Но Данте некоторое время смотрел на неё, оценивая и пронизывая взглядом до глубины души. Словно убеждался, верит ли она сама в то, что говорит. Потом отступил и холодно сказал: – У меня есть для тебя подарок. – Так холодно, что она покрылась мурашками.
– Подарок? – растерянно переспросила она.
Он вышел и почти сразу вернулся. Уже совершенно другой. Чужой. В руках у него была алая бархатная коробочка.
Она обессиленно опустилась в кресло. Так противно себя ещё никогда не чувствовала. Даже не хотела смотреть, что там. Боялась заглянуть внутрь и оправдать предположения. И притронуться не решалась.
– Что это?
– Открой. – Он положил коробочку на стол прямо перед ней.
– Что это? – Подняв глаза, она посмотрела на него. Но не почувствовала теплоты как раньше. Зачем он принёс его сейчас? Лучше бы и не показывал. Это же всё. Конец.
– Зачем сейчас?
– Открой.
Подчинившись, она взяла в руки коробочку, молясь чтобы не увидеть там кольца. Шершавое покрытие мягко щекотало пальцы, Энджел надавила и футляр со щелчком открылся. Захотелось зажмуриться, чтобы не видеть.
– Почему так? Сегодня? – спросила она тихо, преодолевая подступивший к горлу комок, глядя на кольцо, раздвоенное
– По-другому я тебя не вижу.
– Красивое. – А что ещё она могла сказать. Оно не красивое – оно потрясающее.
– Для тебя.
– Я не могу. – Ещё минута и она не сможет сказать ни слова.
– Оставь. Как бы то ни было, я купил его для тебя. Это твой подарок. Пусть будет, - произнёс он отрешённо. Как-то равнодушно. Сунул руку в карман пиджака и вытащил ключи от машины. Посмотрел на них.
– Не могу.
Он взял коробочку со стола и бросил в урну.
– Позвони Тьерри, он всё уладит. Тебе нет надобности сидеть здесь целый день.
Он вышел, оставив её в состоянии ступора. На душе было горько. Словно и во рту тот же привкус.
Глава 34
Ступор. И звон в ушах.
Ни разу не слышала, чтобы он хлопал дверью. Даже когда был в бешенстве, он выражал свою ярость по-другому, так что кровь стыла в жилах, но никогда таким вот образом. А сегодня шарахнул так, что косяк затрещал и стекла зазвенели. Это было единственное и такое откровенное проявление эмоций с его стороны, что по телу пробежал холодок.
Но, что это за эмоции, чёрт его дери! Сама должна догадаться, впрочем, как и всегда, будто она телепат! И так домысливать приходилось! Единственное, в чём она была уверена, что самолюбие его сильно задето. Сильнее, чем это может показаться на первый взгляд.
Куда подевалась её проницательность? Была уверена и ожидала от него оправданий, ну, хотя бы каких-то объяснений, а он повёл себя, будто ему всё равно, оставив напоследок лишь грохот дверей.
Она вскочила, ещё секунда и готова была кинуться вслед, но адреналин в крови зашкаливал, мешая дышать и даже думать. Броситься за ним? но зачем – всё уже сказано.
Если бы можно было поставить время на «паузу», а потом и вовсе отмотать. А нужно-то всего ничего – минут пятнадцать. Это противоречие тяготило и раскалывало мозг на части, вызывая головную боль. Ещё пятнадцать минут назад она хотела всё побыстрее закончить, а сейчас жалела о них, как ни о чём и никогда. Когда с ним… Просто нельзя не жалеть, даже если со стопроцентной уверенностью думать, что права. Ведь всегда оставляешь себе отступные с правом на ошибку, но кажется, сегодня этот процент оказался слишком велик. Он должен был что-то сказать, а не уходить вот так…
Силой воли она заставила себя сесть на место. Но тело не хотело подчиняться, и ноги стали словно каменные, так что колени не гнулись. Вжав ладони в стол, она покачнулась над ним, а потом упала в кресло и прикрыла лицо ладонями. Всхлипнула, но замолчала, проглотив рвущиеся из горла рыдания. Глаза горели от слёз, но Энджел прерывисто задышала и приказала себе успокоиться.
Воздуха отчаянно не хватало, в груди просто не было места, чтобы впустить его.
Голова кружилась от эмоций, пустой желудок давал о себе знать, вызывая в теле муть. К голодному полуобморочному состоянию прибавился ещё и эмоциональный раскол.