Район : возвращение

Манасыпов Дмитрий Юрьевич

Местные, и если память не изменяет, а она вроде как у меня молодая и не пропитая, то знать их хотя бы шапочно должен был. Ну, точно, парняги из карательного эскадрона той самой Матрёны, про которую думал совсем недавно. По именам и не знал, обходился лишь собственными прозвищами.

Дылда, высокая и худющая хренотень ростом далеко за два метра. Если бы у него мышечная масса соответствовала росту, то мог запросто признать его самым страшным сукиным сыном в окрестностях. А так – просто очень высокий и худой, весь какой-то нескладный уродец с малюсенькой головой, на которой хорошо выделялся только нос, как-то смешно смотрящийся на крохотном и полудетском личике. Но считать

при этом его за слабого противника ни за что бы не стал, глупо, сами понимаете. Вооружённый странным местным гибридом из автомата системы Никонова, подствольного гранатомёта и как-то примастряченного сбоку автоматического дробовика, он шёл первым. Да-да, Изменённые любят сами мастерить на досуге всякие смешные штуковины из имеющегося в наличие оружия. А некоторые подобные самоделки ещё и нормально функционируют.

Страшная рожа, или просто Рожа. О, это вообще восхитительный экземпляр. Низенький, плотный, похожий на колобка, переевшего стероидов. Ткань ветровки оливкового цвета, явно приобретённой у каптёра братских войск незалежного Казакстана, туго натягивалась во многих местах, где выпирали глыбы совсем нечеловеческих мышц. Он тащил на плече удобнейший "Миними", каким-то чудом оказавшийся в Радостном, и всем своим видом доказывал то, что нет никто, как мужик крутой и тёртый. Но даже если бы не было буржуинского пулемёта, то хватило бы одной его рожи. Уж на что Кефир страшный и отталкивающий, но этот урод может переплюнуть его на раз-два.

Лицо, вздувшееся буграми и валиками мясистых наростов, покрытых редкими волосками, вдобавок и украшенное шрамами. Маленькие глазёнки, злобно смотрящие из-под безбровых козырьков над ними. Впавший нос с вывернутыми ноздрями и толстые губы, из-за которых виднелись самые верхушки нескольких острых зубов. Специально, может, подтачивает? Хрен их местных разберёшь, они тут с ума сходят быстро и непринуждённо.

И ещё трое, которые так явно ничем не выделялись, и вся эта гоп-компания очень бодро трюхала в нашу сторону, никуда не сворачивая и явно имея цель. Смысла прятаться, как я уже говорил, не было, так как в руках одного из них был заметен такой весьма необходимый и умный прибор, как детектор движения универсальный широкого радиуса действия, или "Движняк", как его называли в наших кругах. Штука хорошая, хотя и дорогая до невозможности просто. Но те, у кого он имелся, зачастую оказывались в большом выигрыше по сравнению с теми, у кого его не было. И хорошо, что в шлем Скопы в лаборатории Грека когда-то вмонтировали нечто подобное.

Изменённые остановились метрах в пятидесяти от нас, не прячась и ничем не проявляя враждебности. Рожа вышел вперёд, и двинулся в нашу сторону, оставив пулемёт на попечение напарников. Думаете, что это заставило меня успокоиться? Да куда там… мало ли что сейчас прочешет нам этот добрый молодец. Посмотрим…

Он остановился в аккурат напротив столба, за которым пряталась Скопа и, показав пустые руки, дружелюбно уставился на чёрную дырку ствола, торчащего из-за её укрытия:

– Я поговорить хочу…

Сестра качнула винтовкой, показывая ему в сторону фигуры поднявшегося из густых зарослей Сдобного. Изменённый повернулся и спокойно пошёл к нему.

– Меня к вам Матрёна отправила, рейдер.

– Зачем? – Когда Сдобный хотел, то говорил настолько лаконично и доступно, что в одно единственное слово вкладывал столько смысла, что тот, кто с ним общался, сразу выкладывал даже то, что хотел придержать. А как ещё быть в обстановке, когда напротив тебя стоит один из лучших рейдеров Района, слухи о котором за два года, прошедших с момента его ухода, ни разу не подумали

прекращаться. Ай, как приятно, что в них так ярко и круто фигурировала и моя скромная персона, мда…

– Ну… – Рожа запнулся, глядя на нашего ведущего. – Типа она всё знает, и решила, что мы можем помочь вам добраться туда, куда идёте. Короче, проводим вас.

– Спасибо. – Сдобный кивнул головой. А вот за спиной он быстро два раза сжал ладонь в кулак. Объяснить зачем? Да всё просто, надо быть готовым к скорейшему бою. Изменённый радостно осклабился и начал поворачиваться к своим, когда Сдобный чуть ткнул его в бок дульником АК. – Слышь чё, земляк…

– А? – Рожа обернулся к нему, заметно вздрогнув.

– Ты как относишься к чаю с дымком, да по-цыгански?

– Чё? – Изменённый удивлённо вытаращился на него, явно пытаясь сообразить что к чему.

– Да ничё. – Сдобный хмыкнул и одним, резким движением засадил прикладом в шишкастую голову и тут же катнулся вперёд клубком, открывая огонь. Что нам оставалось, как не сделать тоже самое? Тем более что именно к этому мы были готовы, и огневое преимущество явно было на нашей стороне. Четверо Изменённых рухнули на землю, прошитые очередями, не успевшие приготовиться к бою.

Андерсон с Барином и Казаком метнулись к тому повороту, откуда они вышли, скрылись за ним. На связь вышли тут же:

– Вроде чисто. Пока останемся здесь, подождём. – Голос Барина был как всегда спокоен, ничем парня не прошибёшь. Вот такой он у нас, хладнокровный и всегда уравновешенный.

– Хорошо. – Я подошёл к раскинутому по густому травяному ковру Дылде, так и не выпустившему из рук "Миними". Освободил машинку из его пальцев, оказавшихся неожиданно тонкими и похожими на детские. Открыл крышку, надеясь, что пулемёт в хорошем состоянии, посмотрел на ухоженные, покрытые тонким слоем масла внутренности. И выматерился, понимая, что эта прекрасная штука с нами дальше не отправится. Уж не знаю, как легла траектория той пули, что это сделала, как она смогла такое сотворить, но своё дело она сделала. Вошла со стороны коробки с лентой, разнеся в дребезги и пружину, и спусковой механизм. Вот ведь не повезло, так не повезло, больше никак и не скажешь.

Вернулся назад, где Сдобный уже пинал Рожу, валяющегося на земле в нокауте. Ну а что вы хотите, если с вашей головой неожиданно хочет поиграть в "кто крепче" приклад АК-103? Тут у вас шансы явно невелики.

– Сдобный, чего ты его ногами молотишь-то? Толку бить буратину, если она деревянная? Водой, может, польёшь на головушку многострадальную, а?

– Вот ты, Пикассо, такой умник, да? – Сдобный мотнул головой. – Я на него всю его фляжку вылил. Только там, сука, самогон был, а не вода. И один хрен – загорает лежит, и всё тут. Эй, чудо, просыпайся уже, тебя ждут великие дела.

– Слушай, а чего я не уловил? – Мне становилось всё интереснее и интереснее. – Мы разве не к Матрёне шли?

– К Матрёне, это да. – Напарник хмыкнул. – Только не она в этом деле главная и кое-чего не знает. Например, того, что есть пароль, на который есть отзыв. И должна была вот этому придурку бы его дать, если бы сама знала. Эй, хорош прикидываться, чудовище, у тебя же даже уши напряглись, чтобы услышать отзыв. Сейчас ногу прострелю, если прикидываться не прекратишь, понял?

О чудо!!! Наш боксёр, лежащий перед рефери после нокаута вдруг зашевелился. И всем своим видом показал, что он вновь готов вступить в бой, вона как оно всё повернулось. А то, кому же хочется заработать пулю в ногу, когда не за горами вечер, и местные зверюшки выйдут ужин искать? Мне, если честно, не очень бы такого хотелось.