Район : возвращение

Манасыпов Дмитрий Юрьевич

Их было шестеро, если считать за шестого громадную тушу из мышц, прочнейших костей, густой шубы и жира, мирно посапывающую прямо на полу. Гипер-урсус, бывший когда-то одним из любимцев смотрителя зооцирка Кира, тихо и мирно спал, ну, либо делал вид, что спал. Хотя тот, кого он так настырно любил, охранял и защищал, мог сам позаботиться и о себе и о своём четырёхлапом друге. Сейчас глубокие водовороты существа, которое выглядело как маленький мальчик в джинсовом костюмчике, внимательно рассматривали тех, кто стоял полукругом напротив него.

Высокий мужчина в тёмном рабочем костюме, высоких ботинках со шнуровкой,

коротко стриженный. С мальчиком их объединяли глаза, такие же, как и у него – чёрные полностью, без белка и зрачков. Танат, тот, кто был в Радостном и ангелом смерти для тех, кто должен был умереть, но не мог. И ангелом-спасителем для тех, кто должен был жить.

Молодая женщина, гибкая, мускулистая, в обтягивающем костюме из странноватой, металлизированной ткани. Безрукавка открывала сильные руки, перевитые идеальными мускулами, перекатывающимися под тонкой кожей. Ладони, спрятанные в перчатках с обрезанными пальцами, не могли скрыть длинные и острые когти, утопленные в пальцы. Рыжие волосы были собраны в тугую косу, но отдельные пряди свободно падали вниз, вьясь вокруг тонкого и красивого лица, с неуловимыми кошачьими чертами. Кэт, женщина-бэньши, кошмар рейдеров и всех тех, кто проникал в Район через Черту. Та, которую мало кто видел, потому что появление её говорило только о том, что твоё время уходить в Вальгаллу уже настало.

Ещё один представитель сильного пола, стоящий гордо и непринуждённо, перенеся весь вес на правую ногу. Сильные мышцы скрывались за голенищами высоких сапог, штормовкой и брюками из плотного брезента защитного цвета. Разгрузочный жилет с карманами под обоймы, карабин СКС на плече, рюкзак на полу, старый, потрёпанный. Гладко выбритое холодное лицо с жёстким и хищным взглядом, волевой подбородок и нос римского центуриона. И шрамы, большой и несколько маленьких, которые не портили этого волевого человека. Скорее – делали его ещё более опасным на вид. Егерь, тот, кто постоянно бродил по Радостному и окрестностям, помогая многим и выручая тех, кому была нужна помощь.

Постоянная спутница Егеря, девушка, которая почему-то назвала себя Марьенн, тоже стояла здесь. Годы шли, и менялись новые джинсы и куртки, но так и оставался – камуфлированный верх и голубой низ, переходящий в высокие кеды на толстой подошве. И ни грамма взросления в юном лице лёгкого восточного рисунка, такие же густые длинные и тёмные волосы, такой же задумчивый взгляд каре-зелёных глаз.

Те, кого в Районе называли легендами и не считали не людьми, не Изменёнными. Они стояли здесь перед тем, кто всегда был везде, оставаясь в тени. Терпеливо стояли и ждали, когда мальчик, одним движением брови катающий кучу больших и тяжёлых шаров по полу, начнёт говорить.

Он молчал, наблюдая и за ними, и за шарами, которые медленно крутились перед ним в странной и завораживающей кадрили, изредка поднимаясь по одному на уровень маленького и очень серьёзного лица. Тем, кто стоял вокруг, не было видно то, что в них, но если смотреть на то, как иногда напрягаются маленькие желваки под совсем по-детски бархатной кожей и хмурятся светлые брови под золотистыми кудряшками на высоком лбу, то многое прояснялось. И каждый понимал, что здесь и сейчас все они собрались не зря. Здесь, в городе, когда-то полном жизни и сейчас наполненным лишь подобием её, они были теми, кто нёс смерть.

И раз он позвал их, да так, что нельзя было и подумать о том, чтобы не прийти, то, значит, впереди будет очень много смертей.

– Вы все здесь не случайно… – Мальчик прекратил смотреть в шары, немедленно собравшиеся в общую большую кучу и успокоившиеся. – Понимаете это?

Тонкий детский голосок, так странно звучавший в этом месте, не терялся и не пропадал в большом и пустом пространстве.

– Понимаете, иначе я бы ошибался, и вас здесь не было. – Он ещё раз обвёл их антрацитом взгляда. – Игра принимает новый оборот, и на доску выводятся новые и старые фигуры. Каждый из вас должен понимать это и действовать так, как считает нужным. Вы все знаете, что каждый волен в своём выборе и в том, что совершить. Как ваши действия скажутся на общем результате, будет ясно лишь в самом конце. И какой он… сейчас невозможно сказать. Многое зависит от каждого и от каждой, помните это.

Танат кашлянул, привлекая его внимание. Мальчик повернул к нему голову. Мужчина, которого когда-то это существо вытащило с того света, подарив то, что есть у него сейчас, не мог быть хладнокровным в его присутствии. Но и молчать Танат, знавший многое, не хотел и не мог:

– Чего мы должны ждать? Тот, кто давно общается со мной, недавно попросил помощи, и скоро я отправлюсь именно к нему и его друзьям, которым сейчас приходится плохо. Они стараются остановить что-то страшное, но что – я так и не знаю.

– Мы должны ждать либо финала всего того, что есть вокруг, либо тотальной мясорубки в ближайшее время. В город скоро попадёт вещь, которая сможет помочь Создателям добиться основного своего желания. Им нужны власть, подданные и территории. Твой друг хочет остановить это, и ты поможешь, даже если сам погибнешь, и ты это прекрасно знаешь, тут тебе ничего не надо говорить.

– Да… – Танат наклонил голову соглашаясь. – Но если не выйдет?..

– А ты сделай так, чтобы вышло… всё было не зря, ты же понимаешь. Помнишь тот тоннель, из которого ты вернулся?

– Помню…

– Я знаю, что ты хочешь вернуться в него, потому что твой страх никуда не ушёл, и ты боишься. Лишь там, как ты думаешь, сможешь быть свободным, и тут спорить я даже и не собираюсь. Знать про это ничего не знаю, но если так будет лучше для тебя самого, то значит иди до конца.

Егерь, до того молчавший, решил вступить в разговор:

– Вот о чём вы сейчас говорите? Конечно, вполне себе могу догадываться о том, что, как и в прошлом году, сюда чего-то тащат с Большой земли. Только в тот раз вроде как всё было правильно. А в этот раз наоборот?

– Да… – Мальчик слез со своего мягкого и мохнатого трона. Подошёл к ним, стал перед Егерем. – Ты прав, Егор, именно так и есть. В город несут серьёзное устройство, которое разрушит многое, если сработает. Каждый из вас часть Района, вы это понимаете, вы живетё в нём, и он живёт в вас. Без Района каждый из вас четверых погибнет, потому что то что даёт вам жизнь – просто уйдёт. Понимаешь ли это ты, Егерь? Ты ведь не человек…

– Я понимаю. – Жёсткое лицо Егеря не дрогнуло. – И знаю, что умер уже давно, а всё то, что вокруг, всего лишь декорации жизни. Каждый день, который я вижу – ненастоящий, серый, как вон то самое небо. Мы существуем здесь и только.