Рай. Земля. Ад

Тихомирова Елена Владимировна

— Получается, что люди внезапно очнутся, — всё ещё пыталась переварить информацию Лея. — Неизвестно где. И осознают, что прошло около полугода.

— Вы не вполне корректно называете срок, — принципиальность виконта не могла стерпеть подобного усреднения значений. — И, более того. Они проснутся в определённых местах. Именно там, где и засыпали. И ровно через год от начала событий, чтобы предстояло вносить как можно меньше изменений.

— Что вы хотите этим сказать?

Ей пришла в голову мысль, что повелитель просто напросто пытался её запутать. Чтобы она

не предполагала, всё равно оказывалась абсолютно не права.

— Вы представляете какой хаос начался бы, если пробудить так, как вы предполагаете? Люди страшатся перемен. И, зачастую, не готовы рационально воспринимать внезапно изменившуюся реальность. Ритуальные убийства, самоубийства на нервной почве, жертвоприношения, мародёрства, войны в связи с неким выдуманным заговором. Перечислять можно практически до бесконечности. При столь затратном погружении в стазис терять потом особей на мелочах? Это невыгодно, госпожа Пелагея. И потому недопустимо.

— Разве возможно сделать вид, будто ничего не произошло? — на взгляд девушки это звучало фантастично.

— Не только возможно. Но и нужно. Человечество имеет слишком короткий срок жизни и несовершенную память. И потому столь актуальна полезная привычка всё письменно фиксировать для сохранения знаний. И оттого история переписывалась. И не раз. Даже самими людьми. Те моменты, по которым можно было бы понять, что прошёл год, будут подправлены. Не так уж сложно изменить страничку с данными, особенно электронными, не так ли?

— Полагаю. Если, конечно знать, где все они записаны, — добавила она, по-прежнему испытывая сомнения. Демонам пришлось бы обработать невероятный объём сведений.

— Зачем же все? Достаточно и основных. При противоречии информации наблюдательные единицы предпочтут допустить, что произошла ошибка в некоторых менее значимых записях. Особенно, если они личные. Собственной «невнимательности» всегда можно найти логичное самостоятельное оправдание… Конечно, будут сбои. Но они окажутся исключительно редки и потому не столь страшны.

— Дети растут достаточно быстро. Выход из стазиса всё равно заставил бы их родителей задуматься, в чём причина подобного отставания в росте, — несколько отрешённо произнесла вслух Лея дополнительный подходящий аргумент к сокрытию целых двенадцати месяцев.

— Да. Подобные действия выгоднее, чем внедрять в память жителям планеты события, которые могли бы произойти с ними, — подтвердил существенность довода своей подчинённой демон. — Хотя можно было бы внушить соответствующее объяснение и этому. А лучше всего дать установку просто не обращать на сей факт внимание.

Что-то заставило молодую женщину ещё раз повторить про себя последние слова Ал’Берита. Она чувствовала, что те невероятно важны для неё, но размышлять над этим пока не было времени. Ей хотелось знать больше по обсуждаемому вопросу.

— А как же домашние животные? Некоторые наверняка погибли. Детёныши выросли за это время, — нашёл новую нестыковку мозг.

— Вы действительно считаете, что такие мелочи не продуманы? — ухмыльнулся Ал’Берит, стараясь не рассмеяться над подобной

наивностью.

— Просто я сомневаюсь, что вывод из стазиса будет происходить так, как если бы люди просто моргнули глазами, — несколько обиделась она.

Ей было приятно, что человечество живо. Что оно вернулось бы к своему существованию. Чёрт! Да Лея от этого была по-настоящему счастлива! Но нюансы тревожили.

— Вы верно понимаете. Люди проблематично воспринимают резко изменившуюся ситуацию. Им тяжело оказываться в заметно преображённых условиях. Но представьте. Вы сидите на лавочке и читаете книгу. А в следующее мгновение осознаёте, что на этой скамье лежите. Что произойдёт?

— Я удивлюсь, — уверенно ответила молодая женщина.

— Да. И даже с минут пять искренне будете поражаться этому. Размышлять, как так вышло. Но не расскажете никому. И вскоре намеренно забудете. Потому что это слишком странно, не вписывается в знания об окружающем мире и проще, чем углублять сомнения.

Логика выглядела безукоризненной. Пожалуй, в жизни Леи происходили и не такие странные события. Но она не позволяла себе сконцентрироваться на них. А ведь видела! Было!

— Если же вернуться к проценту погрешности, — снова перешёл к делу Ал’Берит, неохотно вставая с кресла. Кажется, разговор подходил к своему завершению. — То это то число особей, что во время выполнения операции по погружению в стазис, могли умереть в силу различных причин. Чтобы вы не утруждали себя вопросами, сразу поясню. Пропасть без вести или массовая катастрофа — весьма распространённое явление. Будет небольшой всплеск по статистике, но не более того. Так же замечу, что, несмотря на развлечения и забавы, устраиваемые легионерами на Земле, основное количество из процента погрешности всё равно погружено в стазис. Их ожидает потеря памяти. Это ведь тоже не выбивается из привычного для людей бытия?

— Так я отбирала не тех, кто выживет. А тех, кто умрёт, — похолодела от горького осознания девушка. Её маленький хрупкий мирок сделал кульбит и лопнул, словно детский воздушный шарик.

— Не вполне так, госпожа Пелагея. Тех, кто будет приносить свою пользу в Питомнике. И смею заметить, что вы добросовестно справились с этим. Более того, уделили достаточно своего внимания всем, возложенным на вас в связи с этим, задачам. Как того и требует ваша присяга на службу Ада, — добил гвозди в крышку гроба Ал’Берит и продолжил. — Полагаю, что остальные нюансы договора не столь важны для нашего обсуждения и, тем более, любопытны вам. Однако вынужден поинтересоваться. У вас остались какие-либо вопросы?

— Нет, Ваше превосходительство, — отозвалась Лея, нервно сдёргивая с себя ненужные грязные перчатки.

Подумать только! Она ведь хотела нравиться ему на балу! Идиотка!

Какие могли быть вопросы у её дурной головы? Демон предостаточно и умело поиздевался над ней. И гневная мысль об этом не дала ей остановиться на сказанных словах:

— Лишь надеюсь, что вы получили достаточно удовольствия!

— Весьма. Неведение не часто бывает столь забавным, — заметил он, посмеиваясь.